Леонид Артурович совсем не хотел быть полуфабрикатом, он хотел оставаться самим собой - красивым, вальяжным, сравнительно молодым мужиком с блестящим быстрым взглядом.
Он сел рядом с Машей. Та прижалась носом к иллюминатору. Самолет гудел и вибрировал.
- Сейчас поедем.
- Вы на самом деле нуждаетесь в пакете? - с некоторой опаской уточнил Леонид Артурович.
Маша вредно улыбнулась:
- Конечно нет. Если что, я бы съела аэрон или бонин. Просто стюардесса не должна отдыхать. Пусть бегает.
- Какая вы Маша...
- Наглая? Или хамка? Или стерва? Что выбираете?
- ...интересная, - закончил Леонид Артурович. - Итак, выборы в Шлимовске. Вы, случаем, не журналистка? Вы будете запоминать или записывать?
Глава 16
Ночь Олеся провела в кутузке и в полном одиночестве.
...Собранные в качестве урожая проститутки, к изумлению Олеси, перебрасывались игривыми замечаниями с арестовавшими их ментами. Девицы со вздохами потрошили свои сумочки, изымая из обращения валюту и рубли. Когда все леди были переписаны и избавлены от трудового заработка, их с шутками и прибаутками отпустили. А несчастная, обескураженная Олеся (ее наряд, кстати, в условиях ночи и на фоне неброских и даже вполне скромных костюмов девушек выглядел самой что ни на есть проституточкой униформой) осталась наедине с двумя молодыми жлобами, капитаном и сержантом. До этого ее подняли на смех, когда она заикнулась, что является дочерью шлимовского мэра и попала в Южный Валомей случайно, что она гуляла в парке со своим ребенком, а на нее напали два пьяных парня, они выиграли в моментальную лотерею энную сумму и на все деньги купили шампанского, напились и... Стены отделения сотрясал гомерический хохот милиционеров и секс-наемниц.
- Что только не придумают эти новенькие, когда первый раз попадут в милицию, - хихикнула барышня справа от Олеси с изъеденными - кариесом зубами. - Кончай гнать, родная!
- Дочка шлимовского мэра, - ухмыльнулся дежурный офицер. - А почему не московского? А я тогда кто? Племянник Черномырдина!
- Нет, правда, почему вы мне не верите? - тихо говорила Олеся, но всплески обуявшего всех веселья заглушали ее голос.
И вот она осталась единственной заключенной. Конечно, это был ее первый тюремный опыт.
- Можно мне воспользоваться вашим телефоном? - прошептала Олеся, не зная, чем прикрыть свои ноги, такие вызывающе голые.
- Мы не в Америке, - напомнил капитан, делая какие-то пометки в журнале. - Ну что, денег у тебя, я понимаю, за этот час не прибавилось?
Он с сомнением оглядел Олесину экипировку, осознавая, что спрятать на себе миллион долларов и злостно уклониться от уплаты подоходного налога задержанной красавице трудновато. А сумочки у Олеси не было.