– Ну а ты-то что такой хмурый? – спросил Андрей.
Максим не ответил, но через некоторое время снизил скорость, съехал на обочину и молча стал расстегивать пуговицы на своей замшевой парке.
– Макс, ты что? – изумился Андрей. – Ты зачем раздеваешься? Вроде наша дружба не предполагает таких отношений! Я не согласен.
Макс стаскивал с шеи мохеровый шарф.
– Нет, нет, – замахал руками Андрей, – не надо.
С чего это ты вдруг решил устроить эротик-шоу? Холодно! Январь! Давай хотя бы доедем до Москвы!
Максим уже терзал пуговицы рубашки. Майки на нем не оказалось, и удивленному Андрею предстала крепкая грудь друга, украшенная длинными, багровыми царапинами. Пока Андрей разглядывал красные иероглифы на теле Макса, тот с упоением вздыхал, надрывно и горестно.
– Я нашел твоего маньяка. Едва спасся, как видишь. Это женщина.
– Ерунда…
– Говорю тебе, это женщина. Видишь, что она со мной сделала. Еле убежал!
– Ладно, рассказывай по порядку.
Максим закутался в одежду, отвел трагический взор в сторону и поведал другу ужасную историю.
Вчера, устав от безделья в городе Воронеже, он отправился в местный концертный зал насладиться симфонической музыкой. Сладкий дурман, навеянный мелодиями Генделя и Вивальди, вмиг улетучился, когда он заметил в третьем ряду даму. Дама была старше Максима лет на пятнадцать, обладала великолепной гривой длинных огненно-рыжих волос и конвоировалась целым выводком нежных малюток.
Десятиминутного антракта хватило оживившемуся Максу, чтобы выяснить биографию роскошной женщины. Она была преподавателем музыкальной школы и привела на концерт своих учеников. Во втором отделении Максим получил двадцать девять замечаний от кружевных старушек меломанок: он никак не мог усидеть на месте.
После концерта Макс помог музыкантше погрузить детей в автобус, развезти их по домам и отправился за компенсацией – взгляд дамы обещал щедрое вознаграждение.
– Это был какой-то кошмар. Она оказалась законченной шизофреничкой. Садистка. Бросалась на меня как пантера, кусалась. Я ее даже слегка прибил, но она от этого взбесилась еще больше.
– И мужское самолюбие не позволило тебе сказать твердое «нет» таким забавам?
– Не мог же я сбежать, словно трус, после того, как сам напросился в гости. А, что я пережил! Первый раз в моей жизни такое… Не можешь ее арестовать? Ей нельзя доверять детей! Наверняка она лупит их железной указкой и подвешивает над роялем вниз головой.
– Это тебе урок. Не будешь прыгать в кровать к первой встречной женщине.
– Она клиентка психбольницы. Почему она на свободе, а не в палате для буйных?