То есть ни шагов, ни криков — нет этого. Совсем нет!
Это точно не солдаты — или я вообще что-то отказываюсь понимать… Этот баран, в натуре, не просекает, что его сейчас щедро посечет осколками? Хлопка характерного не слышал?
Да, ну…
Хренак!
— Ма!!! А-а-а!!! — резанул по ушам истошный вопль — «подарок» отыскал-таки своего владельца…
Кувырок вперед!
Краем глаза вижу сбоку что-то темное…
Пыц!
Пыц!
Осекся крик…
Вз-з-жих!
А вот это уже по мне!
И надо сказать, что весьма и весьма недурственно! Чуток злодей меня не задел. Отчего же чуток?
Так если б я стал свежеслепленного жмура осматривать — там бы меня и приголубили. Подвела мерзавца собственная дурная натура: он-то точно мимо бы не прошел в такой ситуации. Вот и не успел ствол довернуть, совсем малость не успел.
Не ожидал бандит, что я дальше катанусь, не буду своего противника контролировать. А зачем, простите?
Не окривел еще пока, на зрение не жалуюсь, руки тоже в норме — зачем мне свою работу проверять?
А теперь, друг мой ситный, иные пойдут у нас пляски!
Трофейный автомат дернулся у меня в руках, щедро осыпав пулями предполагаемую позицию стрелка. И тому резко поплохело, такого ответа он совсем не ожидал!
Ну уж нет, голуба, здесь у нас с тобой равных условий не будет! Не страдаю я толерантностью по отношению к своим врагам.
Еще одна граната, оставляя в воздухе дымный след, отправилась в гости к очередному противнику.
Не нравится?
А что ж ты хотел-то?
На еще, родной, у нас такого добра хватает…
И нервы у злодея не выдержали!
Заполошно паля из автомата (пули свистели вообще черт знает где…), он резко подорвался с места. Бежать в противоположную от машины сторону он резонно не рискнул: там я его скосил бы на раз-два, дорога неплохо отсюда просматривалась. На холм тоже, разумеется, не полез, не самоубийца, чай! Прикинув же, что стреляет по нему тот самый выживший пассажир, что недавно вел огонь снизу, бандит именно туда и ломанулся. Решил, так сказать, поменяться местами.
Ведь не могу же я одновременно залегать на разных позициях? Вверху и внизу.
Правильно, я — не могу.
А вот Гратц — он ничего об этом не знал.
Та-тах!
Но работу свою сделал правильно.
— Шестой, — кладу я на траву последний автомат. Свой я уже успел отыскать в кустах, куда он улетел после моего «удачного» катапультирования из салона «буханки». И теперь он занимает свое законное место у меня на плече.
Майор кивает. Он уже успел перебинтовать ногу и сейчас сидит на камне, отдыхает. Прилетело ему не так, чтобы очень уж серьезно, но ходить с такой раной весьма неудобно. Вот я и оставил его около расстрелянной автомашины — типа охранять. Хотя от кого теперь ее караулить? Движок покоцан, толку теперь с этого агрегата? Тут уже нужны мастера Калина, чтобы эту развалину оживить.