Учитывая обстоятельства перерождения Командора, не стоило удивляться частичной зыбкости его воспоминаний. Последнее, что сохранилось в его памяти, – треснувшая обшивка крейсера, звезды в черном провале и обугленные трупы пилотов и навигаторов у разбитого пульта. Не лучший старт для того, чтобы отправиться в жизнь вечную, хоть и без тела. Впрочем, все виденное и слышанное им рано или поздно являлось для обозрения – разумеется, если постараться.
«Тварь, чудовище, монстр…» – повторил он, прикидывая, когда и где мог слышать о таком создании. В те времена, когда командовал крейсером, а затем эскадрой?.. Нет. Тогда он был при высоких чинах и хороших связях; узнав о чем-то необычном, он связался бы с Секретной службой, выяснил подробности, и это наверняка бы не забылось. До «Паллады» он летал на фрегате «Свирепый», сначала первым помощником, потом капитаном. Корабль-разведчик новой серии, зона контроля – Тир и Карфаген, миры системы Сириуса… Тоже нет. В те годы… – он ощутил, как подступает горечь, – да, в те годы у него была Паола-Моника… Из женщин, даривших его благосклонностью, самая верная и любимая… Она служила офицером связи на «Молниеносном» и погибла в бою… Редко, как редко они встречались! Он помнил каждое сказанное ими слово, крохотный отсек на борту фрегата, лицо своей спящей подруги, прикосновение ее руки… Но о чем-то таинственном и необычном они не говорили.
«Койот»?.. На этом транспорте он летал довольно долго, болтался в Провале у Беты и Гаммы Молота, охранял Роон и Тхар, где жила первая его супруга Ксения Вальдес. Тоскливые годы, неудачный брак… Они расстались, когда «Койот» вошел в состав Седьмой флотилии, базировавшейся на Элладе. Потом была Битва у Голубой Зоны, в которой дроми уничтожили большую часть кораблей, включая флагман «Урал». Его транспорт, предназначенный для десантных операций, нес истребители; отстрелив их, «Койот» столкнулся с вражеским дредноутом, проломил его обшивку, и Командор повел своих людей на абордаж. В том бою он был трижды ранен: сломанные ребра, ожог бедра, токсическое поражение гортани. Лечился на Земле, на Новой Элладе и Гондване, а на Тхар не завернул… не хотел встречаться с Ксенией…
Не то, не то! Возможно, когда его послали стажером на «Урал»?..
Или в первом боевом полете, когда отбили Тхар у дроми?..[34] Опять не то! Он листал череду своих лет, как страницы книги, вспоминая своих женщин, корабли, на которых служил, солнца, гревшие ему спину, планеты, чей воздух вливался в его легкие. Эллада, Ваал, Киренаика, Тхар, Роон, Гондвана, Марс, Астарта, Эзат… Список был длинным, и в конце его лежало самое давнее, юность, годы учебы в Академии, практика на Венере и спутниках Юпитера.