И все же я не питался икрой. Эти десять процентов шли на оплату отелей, переездов плюс ежедневные издержки. Семь дней в неделю из семи у меня были рабочие, и все развлечения, а также юридические вопросы оплачивались из моего кармана.
За долгие годы сотрудничества с супругами Дали я обедал с ними только два раза. В такого рода отношениях фамильярность могла вызвать лишь презрение, и я намеренно выискивал часы в течение дня, во время которых мы не общались.
Вот пример того, как работало наше предприятие.
Я подписал договор на несколько репродукций Дали с одним нью-йоркским издателем, Лукасом. Это была разовая сделка, но Лукас решил возобновить ее. На этот раз я решил проверить, продает ли он репродукции по подходящей цене. В первый раз, в самом начале сотрудничества, Лукас заплатил Дали тысячу долларов и такую же сумму потратил, чтобы сделать репродукции. В итоге он получил десять тысяч долларов прибыли. На этот раз, так как я был уже лучше осведомлен об авторских правах, Лукасу пришлось заплатить по десять тысяч долларов за каждый экземпляр, не считая стоимости самой печати. В результате, однако, все остались довольны.
Мои отношения с Дали у многих вызывали большой интерес. За исключением обедов и ужинов мы весь день проводили вместе. Один из наших клиентов как-то спросил Дали:
- А в чем именно состоит работа Капитана? Что он делает для вас?
Дали отвел его в сторонку.
- Дали слегка безумен, но Капитан безумней его, - таинственно прошептал он.
- Что вы имеете в виду? - удивленно спросил клиент.
- Капитан настолько безумен, что работает день и ночь, чтобы заработать денег! Девяносто процентов он отдает Дали!
Жадный до долларов
В одном из интервью Дали заявил, что его любимая газета - "Дэйли Ньюс".
- А не "Нью-Йорк Тайме"? - уточнил журналист.
- Нет! "Дали Ньюс"!
Среди художников многим было известно прозвище Дали Avida Dollars - анаграмма от Salvador Dali. Прозвище придумал Андре Бретон, так как в Нью-Йорке Дали быстро превратился из Труднопостигаемого в Легкопродаваемого. Оно носило явно оскорбительный характер, но Дали принял его, он даже сфотографировался, приложив к своему закрученному усу две кисточки, чтобы изобразить знак доллара.
Многие знали, что Дали любит деньги. Не меньше денег он ценил золото.
Однажды некий французский издатель появился в отеле "Морис". Он тащил за собой огромный чемодан. Целью издателя было заказать художнику несколько эскизов.
- Маэстро, - произнес он и ловким движением откинул крышку чемодана, - я готов заплатить вот этим!
Мы увидели тускло поблескивающие золотые слитки.