– Водка делает вас самокритичным. А что во-вторых?
– Во-вторых, монсеньор крайне серьезно отнесся к моим словам. Он пообещал, что сделает все возможное, чтобы предотвратить это безобразие. В его распоряжении – агенты департамента. Плюс – гвардейцы. К тому же он обещал подключить полицию, использовав какой-нибудь здравый предлог. А если Солацци что-то пообещал, он это обязательно сде… – Дьякон прервал монолог и громко икнул. – Ой! – смущенно пробормотал он и хихикнул. – Простите, я не хотел.
Женя окинула его насмешливым взглядом.
– Хороши, нечего сказать. Сколько водки вы уже выпили?
– Много, – ответил дьякон. Подумал и добавил: – Очень много!
– Ладно. Пожалуй, нам пора домой. Пойдемте к метро.
Женя взяла дьякона под руку, и они неторопливо зашагали по брусчатке Арбата.
– Черт, – проговорила вдруг Женя, остановившись.
– Что случилось? – поинтересовался отец Андрей.
– Милицейский патруль! Он идет к нам!
– Ну и что?
– Вы себя со стороны не видите! Надо бежать, пока они вас не замели!
Отец Андрей пьяно улыбнулся:
– Зачем?
– Вы же не хотите, чтобы вас вышибли из Патриархии за пьянство?
Дьякон на мгновение нахмурил лоб, размышляя, затем качнул головой:
– Не хочу.
– Тогда пошли скорее!
Евгения снова взяла дьякона под руку и потащила его в переулок. Отец Андрей сообразил наконец, что к чему, и нисколько ей не препятствовал. Лишь оказавшись в переулке, он поинтересовался:
– Где это мы? И куда идем?
– Это Кривоарбатский переулок, – ответила Евгения. – Сейчас пройдем его насквозь, выйдем на Смоленку и поймаем такси. Пора отвезти вас домой!
– Да, но я не хочу домой, – возразил отец Андрей. – Мы с вами так замечательно гуляем. И вообще, вы замечательная девушка. Умная, красивая…
Женя поморщилась.
– Помолчите, пожалуйста. От вас пахнет водкой.
– Ничего удивительного, – пожал плечами дьякон. – Я ведь ее пил. Вот если бы от меня пахло молоком или медом, это было бы…
– Тише!
Женя накрыла дьякону рот ладонью. Он изумленно на нее уставился.
– Прошли мимо, – облегченно проговорила она и убрала ладонь с губ дьякона. – Все, хватит стоять. Нужно идти.
И они зашагали дальше.
– В этот самый момент станция «Мир» падает в океан, – задумчиво проговорил отец Андрей. – Хотел бы я на это посмотреть. Жуткое, должно быть, зрелище!
– Не более жуткое, чем вид пьяного дьякона, – усмехнулась Евгения.
Отец Андрей покачал головой:
– Не скажите. Ведь это не просто падение космической станции, это «крушение мира». Такой вот странный каламбур. Стойте! – воскликнул вдруг дьякон.
– Что? – испуганно спросила Женя, останавливаясь.
Берсенев уставился на что-то изумленным взглядом. Женя огляделась, но ничего странного не заметила.