– Па, а с чего это нам выдают охрану? Мы провинились или нас так защищают?
– И то и другое, – решил я. – Но волноваться не из-за чего, силовые структуры часто перестраховываются.
– И теперь мы должны сидеть дома?
– А ты куда-то собиралась?
– Па, ты говоришь, как Седрик!
Лифт доставил нас на восьмой этаж, и я протянул Хельге свои ключи. Дома было тихо, дядя Эдик спал, телевизор был выключен, мы тихо прошли на кухню. Моя дочь поставила чайник и присела рядом за стол.
– Я скучаю по Десику… Этот дурацкий капитан Хрюк ничего ему не сделает?
Вообще-то я очень и очень надеялся, что белого цверга уже продали в рабство какому-нибудь купцу или барону и больше мы не увидим наглую физиономию ушастого мерзавца. Но моей умничке он нравился, а значит, придётся его спасать…
– Уверен, что следующим визитом пираты вернут тебе твою обезьянку с бантиком на шее. Милая, это же цверг. Избавиться от него так же непросто, как от перхоти. В крайнем случае сходим за Грани и поймаем тебе другую домашнюю зверушку.
Хельга благодарно чмокнула меня в щёку и ушла к себе.
Убедившись, что Хельга занята у себя, дядя Эдик по-прежнему мирно дрыхнет, я достал пару книг по скандинавской мифологии, освежить память. Мне было важно всё, что касается рагнарёка, последней битвы, сумерек богов, сотрясения мира. Возможно, это было самое эпохальное сражение Света и Тьмы во всех религиях. Мелкие стычки древних индуистских божков и близко не стояли рядом с трагедиями судеб ванов и асов.
Здесь не было битвы в общепринятом понимании этого слова. Всё было предрешено. Никто не надеялся на победу. Они просто пришли в указанный день по сигналу боевой трубы, зная, что их всех убьют. И хороших и плохих, и богов и нечисть. В живых не должен остаться никто, новому миру они уже не нужны, грядёт другая эпоха, иная вера и иное переосмысление бытия. Но те, кто вышел в ту ночь на земли Асгарда, не имели ни малейшего желания уходить в небытие. Они шли не за этим…
Что такое смерть для бога? Забвение. Десяток колеблющихся адептов не решают дела, а учёные мужи (ещё хуже жёны), копающиеся в биографиях бессмертных, вообще могут довести бывших небожителей до полного заключения в тьму просвещения.
Я не оговорился. Изучать богов – значит убивать их…
Я был на рагнарёке. Нас загнали туда, как миротворцев в «голубых касках». Никого не спасать, ничего не защищать, просто не позволять ничьим силам вырваться в наш мир. Ни Свету, ни Тьме. У нас хватало ума не пытаться кого-то жалеть и брать чью-то сторону. Но именно тогда я сам нарушил приказ, на руках вынеся из огня золотоволосую девушку с холодными северными глазами. Будущую мать Хельги и мою законную жену.