– Все так говорят, – опера понимающе переглянулись.
Вот теперь Хорьков наконец почувствовал, что ветер поднимается. Только непонятно, откуда он дует? С какой стороны? О сделке, которую предложила ему Ульяна Схованская, Хорьков благоразумно умолчал. Не слишком привлекательно он будет выглядеть в глазах общественности, если вдруг выяснятся подробности. Сначала надо узнать, как и что? Почему они вдруг вцепились в этот пузырек из-под снотворного?
Идя по коридору вдоль ряда дверей к кабинету следователя, Хорьков вдруг почувствовал волнение. Оказывается, это были не пустые угрозы.
«Когда-нибудь ты сильно об этом пожалеешь… И не говори тогда, что я тебя не предупреждала».
И вот его задержали по подозрению в убийстве.
Но что такого могло случиться?!
«Я чист, – уговаривал он себя, берясь за дверную ручку. – Я ее не убивал. И Схованского убивать не собирался. Не докажут».
– Хорьков? Проходите, садитесь.
Следователь ему сразу не понравился. Сразу видно, бабник. Почему вдруг Хорьков так подумал, он и сам не знал. Просто решил, что симпатии следователя будут на стороне Ульяны Схованской.
Он сел.
– Курите?
Хорьков слегка задумался. Как лучше-то? А вдруг следователь некурящий? Или, напротив, курящий?
– Вы над каждым моим вопросом будете так долго думать, Юлий Каевич? – с улыбкой спросил вдруг следователь. Улыбка у него была хорошая, открытая. – А ведь я невинную вещь спросил: курите вы или нет? В чем загвоздка-то?
– Я недавно бросил. То есть давно бросил, а недавно снова начал. Ну, это… курить.
– Значит, курите, – удовлетворенно кивнул следователь. – Тогда курите, – и он пододвинул к Хорькову сигареты. Тот с опаской покосился на пачку. Внизу крупными буквами было написано «Курение убивает». – Что, не такие? Вы другую марку предпочитаете? Наверное, самые дорогие?
«И где тут подвох?» – подумал Хорьков и замотал головой:
– Нет-нет! Меня все устраивает! – Он торопливо вытащил из пачки сигарету и закурил.
– Что же вы так волнуетесь? – сочувственно спросил следователь. – Значит, есть причина?
– Но я никого не убивал! Да и не мог я убить! Я был дома, у родителей. Меня все видели. И в магазине, где я покупал дорогой коньяк. Самый дорогой, между прочим! И когда я из дома выходил. В смысле, из дома, где я живу с Розалией. Жил, – тут же поправился он.
– Я знаю, что вы отлично подготовились, – кивнул следователь. – Но вы, видимо, не сильны в медицине. Вы кто по образованию?
– Бу… Пищевик. Но работаю в бухгалтерии. Хотя по профилю. Или нет? – он наморщил лоб. И опять подумал: «Как лучше-то? Мне же надо ему понравиться! То есть вызвать симпатию». – Знаете, главное ведь не деньги, – умильно добавил он. – Работа должна быть к душе.