Роль проводника в здании взял на себя Тим. Но он так сухо говорил: «Порог. Ступени. Лифт», что Кира сначала обиделась на него: «Я не просила об этом!» Но, прислушавшись, всё же услышала в его голосе не только сухость, но и нотку жёсткой сосредоточенности. И поняла: он тоже напряжён и еле скрывает это. Сразу стало легче.
В приёмной, очень роскошной — как шёпотом прокомментировал Дмитрий, их попросили подождать. Слушая женский голос, Кира представляла себе высокую девушку, в строгом костюме. От неё (секретарь подошла к ним) пахло тонкими духами, а судя по острому стуку, ходила девушка в туфлях на высоком каблуке. А ещё причудилось, что секретарь слегка важничает, ощущая собственное превосходство перед просителями. Хотя те просителями не были.
Едва она проговорила насчёт ожидания, Тим равнодушно спросил:
— Сколько?
— Что — сколько? — строго спросила девушка.
— Сколько времени ждать? Мы пришли вовремя.
— Я объяснила, что…
— Нам назначено на одиннадцать. — Странно, но голос Тима вдруг изменился: стал каким-то монотонным и даже тягучим. — Сейчас без минуты. Как только будет ровно одиннадцать, я уйду.
— Передать это Анатолию Ильичу? — уже нерешительно спросила девушка.
Тим промолчал, и Кира услышала стукоток каблучков, мягкий шелест — сообразила: открылась-закрылась дверь, возможно, кабинета.
— Никогда не слышал, чтобы ты говорил таким голосом, Тим, — тихо сказал Дмитрий. — Ну ты даёшь… Аж мурашки по коже.
— Заходите, пожалуйста! — в отдалении торопливо запел голос девушки. — Анатолий Ильич ждёт вас.
— Виталий Викторович… — напоминающим тоном сказал Тим.
— Понял. Буду ждать здесь.
— Кира, порог.
— Спасибо.
Два шага по толстому мягкому ковру. Пахнет мебелью, мужским одеколоном, бумагами, нагретым металлом. Остановились.
— Доброе утро, господа, — сказала слегка суетливый голос. — Чем могу быть полезен? Садитесь, пожалуйста.
Но они не сели, хотя приглашения Кира испугалась. Не хотелось бы выглядеть ещё более беспомощной, как себя чувствовала уже сейчас.
В лицо Кира никогда не видела одного из тех, кто использовал её способность к предсказанию по зеркалам. Никогда, ведь даже когда она работала в его офисе, он был высшим начальством — недосягаемым для обычного клерка. Но, как она и говорила, в своих предсказаниях она волей-неволей видела его: Анатолий Ильич был человеком лет тридцати пяти, всегда каким-то растрёпанным, любителем снять пиджак в кабинете, кажется считая это демократичным, и ходить в мятой рубашке, которая то и дело вылезала из-за пояса свободных брюк.
— Я Кравцов, — монотонно сказал Тим. — Коротко. Это моя невеста — Кира. Девушка была (подчеркнул он) предсказательницей по зеркалам. Если ваши прихлебатели ещё раз попробуют её шантажировать её друзьями или родными, чтобы добыть для вас информацию, я подам на вас в суд по статье «Доведение до самоубийства».