— Мы… очень сильно поссорились?
— Да. Ты меня обидел. Оскорбил.
— Наверное, я был полным идиотом, если это сделал.
Если?.. Мгновенным эхом — слова Адэра: «Даг-ин Дрейвен никогда себе не позволял такого в отношении женщин». И я выдавила из себя:
— Почему?
— Я чувствую между нами такую связь, какой никогда не чувствовал даже с Келли.
— Ты её любил? — быстро спросила я и закусила губу: ответит ли?
— Наверное, да. Но я любил её, как любил Мисти. Они очень похожи: Келли тоже любила гулять подолгу и часто пропадала так, что я уже думал — она уже не вернётся. Я… любил её как часть нашего дома.
— Мисти пошёл с тобой, — сказала я, не зная, как сформулировать вопрос.
Он понял.
— Мисти я нашёл котёнком в прошлом году. Это мой… мой зверь.
— Почему ты так легко пошёл со мной? Только из-за того, что чувствуешь эту связь? — Я всё-таки не выдержала и спросила. — А вдруг ты обманываешься? И ко мне чувствуешь совсем не то, что… Не знаю, как сказать.
— Я могу только повторить это. — Он отпустил мою руку, странно поглаживающим движением скользнув пальцами до локтя. — Чем дольше я с тобой рядом, тем сильней эту связь чувствую. Как будто есть нечто, что нас соединяет.
Я похолодела: он говорит о Брендоне! Но испуг быстро прошёл. Мало ли что он говорит. Может, он просто устал жить здесь, на нижних ярусах Керы, и хочет уйти от всего этого? Попробовать расспросить? Плохо, что за собой знаю одну не очень хорошую черту: я не умею быть тонкой в расспросах. Чаще говорю напрямую, чем лавирую в наводящих вопросах. Ну и ладно!
С каким-то щемящим чувством я провела очищающим пластырем по глубокой морщине вокруг его рта, словно в попытках разгладить её, и сама смутилась. Но всё же решилась. Подумала немного и спросила:
— Но разве тебя здесь ничего не удерживает? Здесь у тебя друзья — тот же Руди. Ты пробыл здесь несколько лет — наверное, привык к этому месту?
— Тебя это так интересует?
— Нет, я хочу понять. Почему тебя на этом месте удерживала лишь Келли — и то, до поры до времени?
— Не знаю… — Он набрал воздуха вздохнуть и затаил дыхание, будто побоялся вздыхать слишком явно. — Здесь я всегда чувствовал странное одиночество. Келли, в сущности, было всё равно, есть я или нет. Руди использовал меня чаще как личного агента. Мне даже всё равно, что случится с этим местом. Я всегда здесь делал лишь то, что мне говорили. Потому что так было легче. Не надо постоянно думать, кто я на самом деле. Почему я быстро и легко разбираюсь с оружием и с различным оборудованием для взрывов на расстоянии или для приборов связи. Почему на меня несколько раз нападали наверху совершенно незнакомые люди и пытались, как они объясняли, отомстить мне за прошлые грехи. И никто даже не пытался объяснить, что за грехи, кто я такой был в прошлом. Ты — знаешь?