– Вот потому мы и боимся, что она в порыве ревности к тебе попросту уничтожит Тани вместе с ребёнком…
– Несусветная глупость!.. И что это ты всё заладил «мы» да «мы»?
– Потому что есть вторая уважительная причина! – краснота на лице гостя стала уступать место бледности, и он решительно заявил: – Потому что мы с маркизой любим друг друга! И хотим вступить в законный брак!
Дмитрию всё стало ясно и понятно. Влип мужик, как мошка в… янтарь. Только вот удержаться от иронии и попыток образумить барона не смог:
– О-о-о-о, батенька! Тебе явно не повезло… Соболезную! Ты хоть знаешь, скольких мужчин облапошила маркиза в своей жизни? Скольким она разбила сердца, а то и уничтожила физически в бессмысленных дуэлях, авантюрах и междоусобицах?
– Знаю… Но мне плевать!..
– Да для неё весь смысл жизни как раз и заключается в том, чтобы, проходя мимо двух мужчин, соблазнить на ходу обоих и устроить у себя за спиной мордобой между ними. Дэрни, пойми, мадам Хелке – это крайне негативная особа, которой нельзя совершенно верить! Ни при каких обстоятельствах! Суть её души – предательство, подлость и ложь!
– Ага! Рассказывай, рассказывай! – смотрел гость исподлобья. – А сам так с ней и спал, и обнимался!..
Светозаров несколько смутился от такого обвинения, но оправдываться обстоятельствами и своими жуткими повреждениями тела во время вселенской катастрофы не стал. Объяснять нечто фанатично настроенному мужчине – бесполезно. Похоже, тот влюбился наглухо и никаких призывов к здравому рассудку просто не услышит. И хуже всего, что, получив отрицательный ответ, барон может пойти на крайности.
Хотя следовало вначале выяснить, зачем он сюда прибыл и почему затеял такие разговоры:
– Ну и чего ты хочешь? Вернее, «вы» чего хотите?
Следователь Курбан сам прекрасно осознавал, что он собирается просить, поэтому пробормотал без всякой надежды:
– Мы тебя просим подать ходатайство императору о помиловании Тани…
Как это ни показалось странным, граф не ответил резким отказом. Он неестественно задумался, и складывалось такое впечатление, что он с кем-то переговаривается или советуется. Наверное, минуты две прошло в полном молчании, прежде чем раздался ответ:
– Нет! Такого ходатайства я не подам. Пока… А вот когда Хелке родит и растущему младенцу уже ничего не будет угрожать, тогда будем решать этот вопрос соотносительно поведения преступницы. Кстати, к тому времени ты и сам поймёшь, как подло тебя пытаются в данный момент использовать.
Барон выглядел несчастным, но не сломленным:
– В таком случае я должен всё время находиться при Тани! В какую бы темницу ты её ни засунул, мы будем с ней вместе!