– Все вы, мужчины, такие, – проговорила она, обращаясь на этот раз к Пу И. – Неблагодарность – ваше второе имя!
Пу И тоненько заскулил, стараясь показать, что он совсем не такой.
Лола докурила сигарету и вскочила со скамейки, вспомнив, что на ней костюм от Burberry, которому такой контакт может не понравиться, и решительно направилась в обратный путь, к своему «Фольксвагену».
Выйдя из-за угла, она увидела, что обстановка около ее машины накалилась, как ситуация на Ближнем Востоке.
Дело в том, что бульдозерист вернулся из длительной отлучки и теперь сидел в кабине своего могучего агрегата, издавая яростные крики:
– На пять минут нельзя отойти, как какая-нибудь зараза свою тачку прямо перед носом впихнет! Теперь мне ни отъехать, ни развернуться! Что прикажешь делать? Рабочему человеку вздохнуть нельзя! Чей «Гольф»? Щас толкану его ковшом, к чертовой матери!
Лола, испугавшись, что бульдозерист приведет в исполнение свою угрозу, кинулась на помощь очаровательной машинке.
– Ничего себе, на пять минут отходил! – закричала она издали. – Да тебя несколько часов не было! Что же мне делать, когда ты всю площадку разрыл, машину приткнуть некуда!
Бульдозерист, увидев приближающуюся дамочку, разряженную, как фотомодель на каникулах, окончательно рассвирепел и вместо ответа дернул за рычаг, заставив ковш своего железного монстра толкнуть в бок нарядную бирюзовую иномарку.
Результат превзошел все его ожидания.
«Фольксваген» покачнулся и неожиданно взорвался, полыхнув оранжевым пламенем и издав такой грохот, что в доме лопнуло несколько стекол, а у Лолы заложило уши.
Самое интересное, что у бульдозера взрывом оторвало ковш.
Водитель в полном потрясении озирал последствия своего решительного поступка. Наконец он выскочил из кабины и подбежал к догорающим останкам «Фольксвагена».
– Е-мое! – проговорил он наконец севшим от изумления голосом. – Это что же творится-то, а? Это что же деется?
Лола, у которой наконец прорезался слух, поняла, что ей надо скорее уносить ноги, пока бульдозерист не очухался и не решил, что именно она виновата во всех его несчастьях. Кроме того, она чувствовала, как зажатый у нее под мышкой Пу И скулит от страха, и поняла, что для его нежной психики перенесенный стресс может оказаться роковым и что его нужно скорее успокоить, применив такое сильное и испытанное средство, как ореховое печенье.
Она развернулась и на максимально возможной скорости припустила к Малому проспекту, где надеялась поймать машину.
До проспекта Лола долетела в считаные секунды, подгоняемая несущимся вслед отборным матом опомнившегося бульдозериста.