— Мы просим вас проверить данные по ординатуре Тима Николса, — сказала Тарасову Эбби. — Пожалуйста, найдите сведения о нем. Мы хотим знать, действительно ли он стажировался здесь. Или его послужной список — чистой воды фальшивка.
— Я ему сам позвоню. Спрошу напрямую.
— Не делайте этого. Мы не знаем, как далеко простирается сеть торговцев органами.
— Доктор Ди Маттео, я не люблю осторожничать. Если у нас под носом действует сеть подпольной торговли донорскими органами, я хочу о ней знать.
— Мы тоже хотим. Но мы должны быть очень осторожны.
Эбби покосилась на задремавшего хирурга и понизила голос до шепота:
— Доктор Тарасов, за последние шесть лет умерло трое врачей Бейсайда. Два самоубийства и один несчастный случай. Все они работали в команде трансплантологов.
По выражению ужаса на лице хирурга Эбби поняла: ее предупреждение произвело желаемое действие.
— Вы никак пытаетесь меня напугать? — спросил Тарасов.
Эбби кивнула:
— Такие вещи одинаково страшны и для вас, и для всех нас.
Эбби и Вивьен стояли под серым бостонским небом, откуда на них лил холодный дождь. Они приехали в МКБ каждая на своей машине. Еще немного, и они разъедутся в разные стороны. Дни стали совсем короткими. Пять часов, а уже темнеет. Дрожа от холода, Эбби плотнее закуталась в плащ. На всякий случай оглядела стоянку. Бордового фургона не было.
— У нас пока мало данных, — сказала Вивьен. — Мы не можем инициировать расследование. Если сделаем это, Виктор Восс легко заметет следы.
— Нина Восс была не первой, кому пересадили купленный орган. Думаю, в Бейсайде это началось не вчера. Аарон умер, оставив на счету три миллиона долларов. Полагаю, эту сумму составили взятки, которые он получал в течение определенного времени.
— А потом ему стало страшно? Или совесть загрызла?
— Я только знаю, что он хотел уйти из Бейсайда. Мечтал убраться из Бостона. Наверное, ему этого не позволили.
— Тогда можно предположить, что смерти Кунстлера и Хеннесси имели ту же подоплеку.
Эбби выдохнула удерживаемый воздух. Снова оглянулась, ища глазами фургон.
— Я почти уверена, что так оно и было.
— Нам нужны новые имена. Данные по другим пересадкам. И побольше информации о донорах.
— Вся информация о донорах хранится в кабинете трансплантационного координатора. Мне бы пришлось туда пробраться и выкрасть бумаги… если они там. Помнишь, как исчезли данные о доноре Нины Восс?
— Хорошо, можно попробовать зайти с другой стороны. Со стороны реципиентов.
— Архив клиники?
Вивьен кивнула:
— Поищем имена тех, кто стоял в очереди на пересадку. Важно, какое место в очереди они занимали на момент операции.