Окликать Валентина, она не стала. Не стала пугать и Ковалева. Достав визитку Селезнева, она одним пальцем набрала номер.
— Алло Холмогорск!? Иван Васильевич, это из Смоленска, подполковник Скорошевская. Вы еще разыскиваете бывшего капитана Санникова?
— Да, разыскиваем, как свидетеля убийства. А что у вас есть свежая информация?
— Я его только, что видела его в Смоленске. Если вы допросите начальника паспортного стола ленинского района майора Ковалева, то я думаю, он вам поведает, о чем они общались. А я постараюсь найти следственную связь их встречи. Я скину вам ММСку с фотами их встречи. До свидания.
В памяти Скорошевской еще были свежи те времена, когда Санников служил под ее началом. О деле, где фигурировал сын Ковалева, она знала, как должен знать начальник отдела, но не знала всех подробностей, которые могли быть скрыты. Возможно, встреча Валентина и Ковалева была случайна, а возможно, что и нет. Этот факт заставлял напрячь мозг и проанализировать ситуацию.
Звонок смоленской знаменитости удивил Селезнева. Он задумался, восстанавливая в памяти предыдущий разговор в Заднепровском РОВД. Присутствие в Смоленске Санникова, ни о чем не говорило. Он был вне подозрения, а доводы Тимофеева о том, что Циклоп, причастен к убийству Сэма, на данном этапе следствия не имело никакого подтверждения. Санников мог рассматриваться, только как свидетель. Но была вероятность, что он, вовсе не был свидетелем. Сейчас, необходимо было отработать все версии. Раскрутить тех, кто хоть краем глаза, краем уха мог слышать, мог видеть хоть, что — то. Кот пока никак себя не проявил. Из радиоперехвата и наружной слежки было известно только то, что в антикварном бизнесе появилась некая мадам Стефания жена швейцарского подданного. Все ранние версии, были как — то по-детски наивны, и прямолинейны. В них не было убедительности в силу явной простоты. Селезнев сидел за столом, подперев голову руками. Между его пальцами горела сигарета. Пепел, не удержавшись на сигарете, упал на стол. Серая колбаска, коснувшись потертого оружием стекла, рассыпалась в пыль. Селезнев мгновенно вышел из анабиоза. Он затушил сигарету, и на белом листе написал Солдатов — Афанасьев, объединив их одним кружком. Внизу, он нарисовал другой и подписал его «киллер», соединив стрелкой. От слова «киллер», отходила стрелка к кружочку с именем Кот. От Кота, шли стрелки к таинственному боссу и к Стефании.
Как-то неожиданно раздался телефонный звонок. Селезнев взял трубку и усталым голосом сказал:
— Капитан Селезнев…
— Слушай капитан Селезнев. Я тут по базе пробил данные на Винтовскую, то, что ты мне скидывал по женской колонии Можайска. Мне кажется она и Стефания это одно и то же лицо.