При царе находился целый штат погонщиков, служителей, конюхов, и для них седлалось четыреста лошадей. Для самого царя вели тридцать отборных скакунов. В роскошных колесницах, обложенных изнутри коврами, сидели патрикии двора — возлюбленные василевса для его интимных утех в походе.
Но для самого войска всё поставляло окрестное крестьянство. Из него чиновники с жестоким усердием выколачивали все, что надо было для нужд похода. Огромный табун лошадей тащил военные орудия, подвижные башни, черепахи, тараны, баллисты и катапульты, снаряды для метания стрел и камней.
В глубине души полководец Иоанн Цимисхий считал свою свиту на войне лишней и глупой обузой, а церемонии утомительными и зря губящими время. Ему как военному вся эта помпа в походах претила, он был воспитан в суровых традициях Никифора. Но приходилось цепляться за эту мишуру блеска и церемоний, чтобы у кого-нибудь из знати не возникла мысль о том, что этот василевс «не настоящий».
Поэтому он даже выучил почти наизусть «Книгу церемоний» Константина Багрянородного и строго приказал логофетам Во всем, что касается этикета, придерживаться её указаний и советов вплоть до пустяков. И перед тем, как выступить в поход, войско выстроилось по частям и василевс его объехал со свитою, точно придерживаясь церемониала. Каждая часть отдавала ему честь строго по уставу. Военачальники сходили с лошадей и, вытянувшись в струнку, встречали василевса и пешими же его провожали до следующей части. Рядовые солдаты падали при его приближении на колени и кланялись в землю.
Когда василевс объехал всё войско, он остановился у дороги и стал пропускать мимо себя войсковые подразделения. И каждую воинскую часть он спрашивал, употребляя те же самые слова, с которыми обращался к солдатам когда-то сам Никифор, а он знал, как дороги солдатам самые простые слова:
— Солдаты, — спрашивал он, — дети мои, всё ли у вас в доме благополучно? Нет ли обид каких, нет ли каких неудовольствий?
И солдаты отвечали хором:
— В блеске величия твоего, о, василевс, мы — рабы твои — живём в добром здоровье.
Иоанн Цимисхий в ответ произносил:
— Слава Господу-богу, позволяющему хранить нас по доброте своей.
Весной 971 года Цимисхий подошёл к Емскому ущелью. Там проверил через лазутчиков, что тесные проходы между ущельями, называемые «клисурами», были свободны. Двинулись дальше. Но Цимисхий всё время был в тревоге. Ведь русские могли спрятаться и легко истребить проходящие войска, сбрасывая их в пропасть. Он знал про них, какие это были хитрецы: чтобы обмануть врага, даже умели прятаться в воде и дышать через тростинку.