— Ну вот, Гриня, теперь ты в козырях, банкуй! — усмехнулся атаман и поймал ладонью падающий снег. — Убьешь ты меня или нет, а красным все равно кровь пустят и без меня, а тебя до города мои разъезда в аккурат отловят…
— Это еще посмотрим, а ты вот, атаман, с коня слезай, да иди откуда пришел.
— Прощевай, Гриня, но чует мое сердце пересекутся еще наши дороги, — сказал на прощанье атаман через плечо, и двинул к лагерю белогвардейцев.
Тотчас с неба послышался гомон огромной вороньей стаи, они черными осами окружили то место, где только что были жандармы и не стихая продолжали галдеть. Тотчас словно небо померкло и заметелило кругом снегом, занося кровавые следы оставшиеся на снегу, да жандарма Забродова, нашедшего последний приют под одной из берез.
Лейтенант Семенов проводил взглядом уходящего атамана. Не теряя больше времени, Григорий подобрал поводья двух лошадей и привязал их на длинный сбруйный ремень к своему седлу, быстро вскочив на своего коня. Окинув взглядом воронью стаю и ворота в будущее и прошлое, он дал шпоры своему рысаку, пустив его вскачь вперед. Лишь комья мокрой земли летели из под копыт, по припорошенной мягкой земле. Вскоре он достиг Чертову пустошь и вместо того, что бы уйти на большак, ведущий через Мценск к Орлу, он погнал коней вдоль реки по заросшей посадкой равнинной пустоши.
Оперативник понимал, что имея трех лошадей он может не бояться их загнать по тяжелой сырой земле, меняя через каждые три–четыре километра. На твердой грунтовой дороге, его могли быстро настичь опытные и быстрые казаки, которых наверняка пошлет ему вдогонку, разъяренный атаман Раковский.
Одинокий всадник с двумя запасными конями пересекал буераки и запорошенные поля, минуя стороной деревни и села с церковными храмами. Минуло уже часов пять, как ветер разогнал снеговые тучи на небе и снова засветил желтый вечерний диск солнца. Изредка встречались люди, провожая Григория долгим недоверчивым взглядом. Несколько раз Семенов пересекал реки по мостам, придерживаясь одного направления к городу. Держать направление и ориентироваться по светилу ему помогала школа спецназа, пройденная им на Кавказе.
Солнце коснулось горизонта, окрашивая окрестности в мягкий красноватый свет. Григорий Семенов сменил третьего коня и поддав шпорами гнедого атамана Раковского, припустил быстро вперед. Неожиданно из‑за далекого бруствера ударила пулеметная очередь, пересекая очередью пуль дорогу впереди движения всадника.
Григорий резко сбавил скорость и через десяток метров остановился совсем, озираясь по сторонам. Неожиданно к нему из‑за далекого бруствера под высокими деревьями вышел военный с винтовкой и красной повязкой на рукаве.