Эдна сжалась, будто ее ударили.
— Это неправда! — едва слышно произнесла она, но отец ее не слушал.
— Даниэль не прижил детей с тобой, и это не дело, если у него появится наследник на стороне. А что, если он его усыновит? Получается, что все ваше имущество отойдет ублюдку?
Ада попятилась и неслышно выскользнула из столовой.
Клим задержался в редакции, и Ада истомилась в ожидании: ей не терпелось рассказать ему новость о Нининой беременности.
Наконец в двери повернулся ключ, послышались шаги и движение по полу чего-то тяжелого. Ада выскочила в прихожую и увидела Клима, который затаскивал в квартиру большую коробку.
— Ой, что это?
— Граммофон «Виктрола»! — весело отозвался Клим. — Так, давай думать, куда мы его поставим… Хочешь, в твою комнату?
Он перенес коробку к Аде и вытащил из нее сверкающий полированный ящик.
— Ты посмотри, какая красота! Рупор спрятан внутри, а все детали сделаны из никеля.
— Сколько ж стоит ваш граммофон? — спросила Ада.
Беспечно отмахнувшись, Клим достал из конверта новенькую пластинку и завел мотор.
— Сеньорита танцует?
Из глубины шкафчика послышались звуки танго, и Ада положила руку Климу на плечо.
— Вам что, деньги некуда девать? Небось все жалованье потратили на свои игрушки.
— Если в жизни есть танго, то можно обойтись и без денег, — рассмеялся Клим.
Ада прильнула к нему: все-таки это было счастье, что он приходил домой, приносил всякие диковинки и танцевал с ней!
Потом они сидели на кухне и ужинали. Ада испекла пирог с яблоками, и в первый раз он получился так, как надо. Клим пил чай из недавно купленной расписной чашки и рассказывал о войне между двумя дансингами во Французской концессии. В один из них конкуренты принесли мешок со змеями и в разгар танцев выпустили их под ноги посетителям. А в другом заведении специально нанятые молодые люди заплевали весь пол жеваным табаком.
— А вы знаете, что у вашей жены будет ребенок от мистера Бернара? — спросила Ада. — Причем, как только она забеременела, он ее бросил.
Ада ждала, что Клим возмутится или расстроится, но он сказал, что об этом давно известно всей редакции.
— Многие завидуют Эдне и теперь моют ей косточки: мол, такова участь всех женщин, которые слишком много думают о работе и слишком мало — о семье.
Клима куда больше заботила репутация Эдны, чем своя собственная, и он долго рассуждал о сплетниках, которые зря обижают коллегу.
— Ну а вы-то что скажете? — не вытерпела Ада. — Все-таки Нина вам изменила.
— А мне какое дело? — пожал плечами Клим. — Я с ней год как не живу.
Он сослался на то, что ему завтра рано вставать, и, не допив чай, вышел из-за стола.