Майлс сходил на кухню и вернулся с двумя бокалами вина. Один он протянул Клер, та взяла, осторожно пригубила и улыбнулась в знак благодарности.
Некоторое время оба сидели молча. Майлс взял в руки пульт и начал прыгать по каналам, пока не наткнулся на устраивающий его старый фильм с Хэмфри Богартом.
– Знаешь, – сказала Клер, – одному из моих клиентов стоило бы стать твоим клиентом.
– Да? – посмотрел он на нее и не смог удержаться от улыбки.
Он и не подозревал, как он соскучился по этому легкому обмену репликами, по этим непринужденным разговорам о работе каждого, которые у него с ней почему-то получались более доверительными и более интересными, чем с любой другой женщиной. Клер была социальным работником в клинике, и когда они жили вместе, она часто рассказывала ему о пристрастившихся к наркотикам матерях-одиночках, которых она пыталась вывести на путь истинный, угрожая тем, что комиссия по опекунству заберет у них детей, или про умственно отсталых, которых она учила ходить за покупками, чтобы те могли вести относительно самостоятельную жизнь. Ему всегда доставляли удовольствие эти разговоры про работу, они всегда вызывали у него дополнительное чувство близости, и лишь после разрыва, во время горького бракоразводного процесса он осознал, что она расценивала этот аспект, как его стремление отстраниться. Ей хотелось больше сосредоточиться на аспектах совместной, а не самостоятельной их жизни. Для нее эти разговоры были дополнительным доказательством – если были нужны дополнительные доказательства – того, как далеко они разошлись в разные стороны. Но для него они имели ровно противоположное значение, и теперь, когда она заговорила о своем клиенте, заговорила о своей работе, он испытал приятное ощущение дежа вю и позволил себе представить, что когда-нибудь они снова будут вместе.
Может, он действительновыбрал «Матта» не только по соображениям удобства.
Клер допила вино и поставила бокал на кофейный столик.
– Ему определили параноидальную шизофрению, он согласился с диагнозом, но по-прежнему убежден, что подвергался преследованиям, хотя и не может привести сколько-нибудь веских подтверждений. Говорит о странных телефонных звонках, о том, что кто-то ходит за ним по улицам, что его не раз пытались сбить какие-то машины. Мы пытались убедить его, что никто его не преследует, что то, что ему кажется серией связанных событий, на самом деле является – если является – случайными совпадениями, но, похоже, он может успокоиться только в том случае, если будет проведено настоящее детективное расследование, которое установит, есть ли за ним какая-то слежка или нет.