— Шериф Грант?
— Да. Он обещал превратить мою жизнь в ад, если кому-нибудь станет известно.
Ободряемая сочувственными кивками, Луэнна рассказала Ханне всю историю. Летом, перед тем как Луэнна перешла в последний класс школы Джордан, она помогала своей матери убирать отдел шерифа Гранта. Как-то Джейми зашел туда после колледжа, и они познакомились. Жаркими летними вечерами Луэнна ждала Джейми в конце Олд-Бейли-роуд. Если им хотелось развлечений, они шли в кино или устраивали ночное купание в озере Иден. А если хотелось побыть вдвоем, Джейми брал с собой целую упаковку газировки, и они шли на старую дорогу, ведущую к озеру. Луэнна была вне себя от счастья, что встречается с парнем из колледжа. Они виделись почти каждый вечер в течение двух недель, а потом Джейми уехал в колледж.
— Я знаю, что вела себя как дура, — со вздохом призналась Луэнна.
— В шестнадцать лет многие ведут себя как дуры, — отозвалась Ханна, вспомнив, в какой экстаз пришли ее школьные подружки, когда одну из них пригласил на свидание приехавший на каникулы выпускник Джордан, а теперь настоящий «студент». — Когда ты поняла, что беременна?
— Только когда Джейми уехал. Я отправила ему письмо, написала, что хочу сохранить ребенка. Я знаю, что я на самом деле не была ему безразлична. Может, мы и не поженились бы, но он обязательно помог бы мне с ребенком. Но на следующий день после того, как я отправила письмо, Джейми попал в аварию. Он даже не успел его прочитать.
— А что случилось с письмом?
— В общежитии вещи Джейми упаковали и переслали Грантам. И мое нераспечатанное письмо тоже.
— Они его распечатали?
— Да, и прочли, оба. Шериф заставил Нетти пообещать, что она не станет помогать ребенку и никому ничего не расскажет.
— Но почему? — потрясенно спросила Ханна.
— Потому что я половая тря… по крайней мере, так меня называл шериф Грант. — Луэнна глубоко вздохнула и выпрямилась. — Он сказал, что я нарочно забеременела, чтобы заставить Джейми жениться на мне. Он даже обвинил меня в том, что я совратила его сына.
Ханна фыркнула.
— Во-первых, ты сама знаешь, что не тряпка. А во-вторых, танго — парный танец.
— Знаю. И шериф тоже знал, но не хотел в этом признаться. Когда я к ним пришла, он вышел из дома, чтобы разговаривать со мной на улице, и заявил, мол, если я хоть кому-нибудь заикнусь про то, что ношу ребенка Джейми, он меня со свету сживет.
— Жестоко, — заметила Ханна, все больше мрачнея.
— Да. Он был жестокий человек. Он сказал, что имя его сына и память о нем священны и он проследит, чтобы они оставались незапятнанными. И еще он сказал, что если я буду умницей и стану держать рот на замке, то он, так и быть, не станет увольнять никого из обслуживающего персонала своего отдела.