— Это было невероятно! — прошептал он. — Ты… ты тоже это испытала? Я сделал тебя счастливой?
Герлин кивнула.
— Я не могу пожелать себе более нежного и внимательного супруга! — сказала она. И это была правда.
Дитрих в блаженстве откинулся на подушки и вскоре заснул возле Герлин. Она прижалась к нему и снова обратилась к Богу с благодарностью. И за то, что Дитриха вполне устроил ее любезный ответ. И за то, что они больше не стали говорить о ее «счастье».
На следующее утро Дитрих и Герлин отправились в церковь, чтобы получить благословение на свой брак. Это был новый обычай, не каждая пара проходила обряд в церкви, для признания брака действительным это не было обязательным условием. Герлин отметила, что в последние дни Бог и правда был благосклонен к ней, и венчание она рассматривала как знак благодарности. К тому же Дитрих настоял на церемонии — для него было важно, чтобы епископ Бамберга провел ее.
Но тот заставил себя ждать в это прохладное сырое весеннее утро. Придворный священник и настоятель монастыря Заальфельд уже давно ожидали в церкви — и тот и другой могли бы обвенчать молодоженов, но это очень задело бы епископа. Герлин была раздосадована. Она продрогла в легком плаще, который накинула, чтобы дойти до церкви. Церемония венчания, во время которой молодоженам следовало встать на колени на ступенях церкви, длилась всего несколько минут. Ни Герлин, ни тоже порядком озябший Дитрих не рассчитывали на долгое ожидание.
Флорис отдал Дитриху свой теплый плащ, а Элен из Абенберга, одна из придворных дам Герлин, которая весьма благосклонно к ней относилась, дала ей накидку.
— Епископу не понравилось, что ваш супруг назвал вас подарком небес, — сообщила девушка. — Он, как известно, утверждает, что Господь благословляет и одобряет плотскую любовь…
— Разве это не так? — в замешательстве спросила Герлин. — Откуда, по мнению епископа, берутся дети?
Элен подняла руки.
— А если Господь просто наблюдает и позволяет госпоже Афродите делать свое дело? — дерзко спросила она. Она также выросла при «дворе любви», приехала прямиком из Тулузы и должна была вскоре выйти замуж в Тюрингии.
Герлин не сдержалась и рассмеялась.
— Я не думаю, что Господь против того, чтобы супруги наслаждались друг другом. Однако я бы охотно вошла в церковь. Если ветер не стихнет, мои волосы вскоре растреплются.
В этот день Герлин в первый раз уложила свои волосы в высокую прическу, как полагалось замужней женщине. Однако она не напускала на себя вид всезнающей супруги.
— Подождите еще немного, епископ непременно придет! — заверила ее Элен. — Я не думаю, что он поступит бесцеремонно по отношению к Дитриху, даже если между Лауэнштайном и бамбергским епископством назревает конфликт. Это было бы недипломатично… А, смотрите, вот и он!