– Оставьте нас одних господин Иревер, – произносит прибывший. – Думаю, я в состоянии самостоятельно побеседовать с молодым человеком.
– Как вам будет угодно господин Риммор, – соглашается безопасник, ничем не обозначая собственного недовольства.
– Присаживайтесь юноша, – проговорил он, размещаясь за столом и одновременно указывая на противоположный стул. – Давайте сначала познакомимся. Моё имя Риммор ан Гиалон, я являюсь помощником официального представителя Содружества в этом государстве. Естественно, сразу же, как нам стало известно о случившейся трагедии, начальство направил меня, что бы во всём как следует разобраться.
– Меня зовут Алиер ди Ар, – кратко представляюсь в ответ. Внезапно проснувшаяся, интуиция предупреждает о серьёзной опасности, исходящей от этого, на первый взгляд, абсолютно невзрачного человека. Ничего подобного я не ощущал, даже во время общения с даймоном Иревером. Кажется, будто напротив расположилось нечто отталкивающее и ядовитое, одновременно обладающее невероятной ментальной мощью. Тут же сворачиваю всю пассивную эмпатическую сенсорику, предпочитая, сосредоточиться лишь на защите собственного разума. Одновременно с этим, скрываю мельчайшие проявления ментоактивности. Привлекать его внимание к своим псионическим способностям нет абсолютно никакого желания.
– Знаю, очень тяжело вновь вспоминать это, но прошу расскажите, что же всё таки произошло с экспедицией? – задаёт первый вопрос господин Риммор.
Ощущаю, как начинают разворачиваться сферы его ментального восприятия окружающей реальности.
– Понимаете господин ан Гиалон, во время нападения на лагерь, меня там не было, – подбирая слова, начинаю рассказ. Одновременно, транслирую вовне чувства; горечи, тоски и утраты. – Угнав один из одноместных флаеров поселения, тем утром я в очередной раз сбежал от опостылевших занятий. Мне очень стыдно. Наверное, поступи я иначе, смог бы хоть чем-нибудь помочь друзьям, – опуская голову, пытаюсь изобразить искреннее раскаяние.
– Ну-ну молодой человек, не стоит относиться к себе столь строго, – изображает он неподдельное участие. – Скорее всего, лишь зря пожертвовав жизнью, вы бы всё равно не смогли помочь товарищам. Получается, совсем ничего не можете сказать о, напавших на посёлок, пиратах? – задаёт он действительно интересующий его вопрос.
– Простите, но да. Ничего, – к коктейлю эмоций добавляются чувства раскаяния, стыда, сожаления. – Практически ничем не могу помочь в расследовании произошедшей трагедии.
– Скажите господин ди Ар, у вас остались какие-либо данные о проводимой программе? Возможно, записи отца? Я ведь правильно понимаю, Далир ди Ар был вашим отцом? – одновременно с прозвучавшими вопросами, сферы его ментального восприятия приобретают ещё более агрессивный характер.