— Подождите меня секунду, Молли, — сказал я и вернулся к машине за портфелем.
— Что у вас там? — подозрительно спросила она.
— Я покажу вам в помещении.
Она открыла дверь шире и выглянула на улицу. Потом она провела меня через ателье в довольно большую комнату с двумя окнами и второй дверью, выходящей на пляж. В одном углу комнаты Стоял аппарат, прожекторы и прочее фотооборудование, в другом, освещенном торшером, я увидел диван-кровать, на котором в беспорядке валялись нейлоновые чулки, трусики и лифчики. На полу лежали газеты и журналы. В нескольких метрах от дивана стояла газовая плита, а на ней — кофеварка.
Этот невероятный беспорядок совершенно не вязался с обликом молодой, опрятной, хорошо одетой и аккуратно причесанной женщины, стоявшей передо мной.
Молли по-прежнему дрожала. Она накинула что-то на плечи и села на диван, отодвинув в сторонку белье.
В комнату доносились вой ветра с пляжа и шум морского прибоя.
— Ненавижу этот шум, — сказала Молли. — Просто не понимаю, как я могла обосноваться здесь… — она закрыла лицо руками. — Там, где я провела свое детство, были всегда такие теплые ночи!
— А где вы жили, Молли?
Она подняла голову и сжала губы.
— Это вас не касается, голубчик. Я совершеннолетняя и не сделала ничего такого, за что меня можно было бы упрекнуть.
— Меня интересуют только. ваши друзья. Кэрри Сноу, Арт Лемп, Фред Майнер.
— Какой Фред?
— Фред Майнер.
Я подробно описал ей внешность шофера.
— Не знаю я этого типа, — решительно заявила Молли. — Двух других — да. А что они натворили?
— Как странно, что вы меня об этом спрашиваете.
— Почему? Вы ведь флик, правда? Вы же не ради удовольствия болтаете со мной, — она громко проглотила слюну. — А вы недавно видели Кэрри?
Когда она произносила это имя, в ее тоне зазвучала нежность.
— Нет, в последнее время я его не видел. А когда он вас покинул?
— Точно не помню, наверное, месяца три назад. Мы прожили вместе всего один месяц. Я даже не удивилась, когда он ушел. Я знала, что рано или поздно он уйдет к ней. Когда мы были вместе, он только о ней и говорил.
— Я не совсем вас понимаю.
— Это не имеет значения.
— Когда же вы видели его в последний раз, Молли?
— Я уже сказала вам — примерно три месяца назад, в феврале. В начале февраля, — она грустно посмотрела на меня. — Я надеялась, что он хотя бы напишет мне, но так ничего и не получила от него. Я понимаю, у Кэрри неприятности, и вы наблюдаете за ним.
— Он больше не нуждается в наблюдении, Молли. Он умер.
Она открыла рот.
— Вы лжете! Кэрри не мог умереть! Он слишком молод.
— Он умер насильственной смертью в начале февраля.