Он не удивился бы, если бы Кросс в это самое мгновение оглянулся и увидел его. Вот было бы здорово: иронично, многозначительно, волнующе. И в необыкновенных особенностях кроссовского чутья, а также в том, что он достойный противник, можно было больше не сомневаться.
Проходя по особенно темным участкам улицы, Дирижер набирал скорость. Наконец он приблизился к Кроссу настолько, что смог бы нагнать его одним прыжком. У старинного кладбища Лафайет, так называемого Города мертвых, Кросс остановился и принялся рассматривать светлеющие за оградой роскошные склепы.
Дирижер тоже остановился. Неожиданное приключение все больше и больше будоражило его кровь.
На кладбищенской ограде висела табличка с надписью: «ОХРАНЯЕТСЯ ПОЛИЦИЕЙ».
Дирижер сомневался в том, что за старым кладбищем кто-то следит, хотя это не особенно его волновало. Полицию Нового Орлеана он мог спокойно съесть на завтрак.
Кросс осмотрелся по сторонам, однако Дирижера, притаившегося в тени, не заметил. Наброситься на него прямо сейчас? Помериться с ним силами? А впрочем, зачем? Победу в этой борьбе, несомненно, одержал бы он, Дирижер.
Кросс спокойно дышал и, быть может, делал последние в своей жизни вдохи и выдохи. Восхитительная мысль.
Кросс медленно развернулся и направился вниз по другой улице, возвращаясь к наблюдательному посту, к инспектору Хьюз.
Дирижер пошел было за ним, но неожиданно свернул в переулок и зашагал в другую сторону. Сегодня ночью он решил не трогать Кросса, оставить его в живых.
По единственной причине: было слишком темно, и ему не удалось бы рассмотреть выражение глаз умирающего противника.
Утром произошло нечто из ряда вон выходящее — событие, которого не ожидал никто из нас. Я по крайней мере точно, вот оно и привело меня в полное замешательство.
Мы явились в местный офис ФБР на совещание. В просторном, чистом зале с окнами на мутную реку Миссисипи собралось человек тридцать.
Ровно в девять Кайл обратился к команде наблюдателей, проведших на постах предыдущие двадцать четыре часа, а побеседовав с ними, принялся раздавать задания на сегодняшний день. Он делал это, как обычно: четко, ясно, без лишних слов, без ошибок и даже намеков на них.
Когда его голос стих, кое-кто поднял руку.
— Простите, мистер Крэйг, меня вы вообще не упомянули. Чем сегодня заниматься мне? — невесело спросила Джамилла Хьюз.
Кайл, по-видимому, уже считая, что совещание завершено, складывал бумаги с записями в толстый черный портфель. Отвечая на вопрос Джамиллы, он лишь мельком глянул на всех нас.
— Спросите об этом доктора Кросса, инспектор Хьюз. Пусть он решит, чем вам заняться.