— Все в порядке? — спросила она.
В ее глазах промелькнула тревога.
Я интуитивно отличаю людей с по-настоящему добрым сердцем от притворщиков. Джамилла определенно относилась к первой категории.
— Увлекся кое-какими мыслями, — сказал я. — Но уже выбросил их из головы.
— И куда же в подобные моменты они тебя уносят? — полюбопытствовала она.
— Во Флоренцию, — ответил я. — В самое красивое место на земле. Мое любимое.
— Значит, ты только что побывал в Италии?
— Признаться честно, нет. На самом деле я думал о нас с тобой… о том, что мы в чем-то похожи.
Джамилла кивнула.
— И мне подобное приходило в голову. Интересно, что нас обоих ждет в будущем? Мы обречены на совершение одинаковых ошибок?
— Нас ждет поимка двух особо опасных преступников. Такая перспектива тебя устраивает?
Джамилла наклонилась ко мне, провела по моей щеке рукой и печально произнесла:
— Устраивает. А мы с тобой и впрямь обречены.
Дирижер наблюдал за выходящим из машины Алексом Кроссом.
Кросс и очаровательная Джамилла Хьюз вернулись с ужина и вновь заняли наблюдательный пост у дома фокусников. Насколько эти двое сблизились? Собирались ли стать любовниками здесь, в Новом Орлеане? Это был один из крупных недостатков в характере Кросса: ему постоянно недоставало любви.
Кросс, просидев в машине наблюдения несколько минут, вышел.
«Великому Кроссу неспокойно. Может, захотел прогуляться после еды? Или поразмыслить о расследовании наедине с собой? Он ведь одиночка, прямо как я. Мне его намерение не особенно нравится».
Дирижер последовал за Кроссом по темной улочке, застроенной по обе стороны коттеджами с креольским декором — лучшими в этой части Нового Орлеана зданиями.
Пахло жимолостью, жасмином и гардениями. Дирижер с удовольствием втянул в себя благоухающий воздух. Чудесно. Он знал, что сотню лет назад вот эти же самые запахи витали здесь не просто так, а с целью перебить зловоние располагавшихся неподалеку скотобоен. Историю Дирижер изучал с особой тщательностью, историю и все остальное. Познания лежали на полках его мозга упорядоченно и в строгой последовательности. Он владел массой информации и четко знал, как ею пользоваться.
На Сент-Чарлз-авеню, удаленной отсюда на два квартала, грохотали трамваи, заглушая и без того едва слышные шаги Дирижера.
Он упивался прогулкой с Кроссом и раздумывал, не наступает ли та самая ночь. От одних этих мыслей кровь по его жилам мчалась с удвоенной скоростью.
Расстояние между ним и объектом наблюдения постепенно сокращалось. Да, да, следовало действовать. Прямо сейчас, прямо здесь.