— Нет, благодарю.
Он ослабил узел галстука и расстегнул верхние пуговицы рубашки.
— Пусть будет так, — согласился он.
Пальцы Эшли с силой сжали рулевое колесо. Такое даже ограниченное раздевание мужчины возбуждало ее. Хоть она и не видела темных волос, курчавившихся у его горла, ей нетрудно было вообразить… Она нахмурилась. Ее смутила и ссылка Витора на ее «сотрудничество».
— Как нас разместят в доме твоей матери?
— Разместят? — Витор запустил руку в открытый ворот рубашки и лениво потирал свою грудь.
— Уж не предусмотрел ли ты для нас одну спальню на двоих? — настаивала Эшли. — Понимаю, после моего молчания относительно Томаса, ты меня считаешь отребьем, но это отнюдь не означает, что ты и дальше можешь…
— Страстно желать твоего прелестного тела? — поспешил вставить он.
— Нет! — вспыхнула она.
— Мы вроде будущие муж и жена. — Он продолжал потирать свою грудь. — А Маргрида считает нас безумно влюбленными.
Эшли повернулась к нему и гневно переспросила:
— Безумно влюбленными?
— Смотри на дорогу!
— Что ты сказал матери?
— Что у нас была короткая, но бурная связь и, когда мы встретились вновь и поняли, что продолжаем любить друг друга, ты открыла мне правду о Томаше. — Витор наклонился и открыл перчаточник. — Хочешь шоколаду?
— Э… да, пожалуйста.
Он развернул большую плитку швейцарского шоколада, разломил его на кусочки и велел:
— Открой-ка!
Эшли покорно открыла рот.
— Значит, от меня ждут, что я буду вести себя так, словно влюблена в тебя? — уточнила она, проглотив шоколад.
— Маргрида удивится, если ты будешь вести себя иначе. Я не требую, чтобы мы провели весь уик-энд в постели, — нетерпеливо бросил Витор, видя, что она собиралась протестовать, — но мы должны выглядеть так, будто мы в отличных отношениях. Насиловать тебя я не собираюсь…
— Обещать добрые отношения я могу, но не буду, повторяю, не буду спать в одной постели с тобой! Я не позволю поставить меня в такое положение, когда…
— Открой, — скомандовал он и вложил ей в рот еще один кусочек шоколада. — И вовсе тебя не ставят ни в какое положение. Я сказал матери, что в новой для него обстановке Томаш может напугаться, проснувшись ночью, и поэтому вас двоих лучше поместить в одной комнате. Ты будешь спать с ним в комнате для гостей, а я в моей спальне. Как ты относишься к тому, чтобы заняться убранством дома-образчика?
— Что-что? — не сразу поняла она, о чем он говорит.
— Когда придет время, нужно будет отделать и обставить образцовый дом, чтобы завлечь потенциальных покупателей. Поскольку ты отлично все сделала в своем доме, я решил, что тебя заинтересует такое предложение, — объяснил Витор. — Мы заплатим по установленной ставке и предоставим машину для посещения складов и производителей занавесей и прочего.