Важны были в любом случае не его личные качества, а та роль, которую он играл в этом деле. Знал ли Хосе-Антонио о планах герцога? Был ли он с ним в сговоре? Не скрывалось ли за его явным интересом к Паките нечто другое? И в конечном счете, какая роль отведена во всей этой неразберихе английскому эксперту по испанской живописи? Вопросы без ответа, которые, однако, изменили его восприятие реальности: он больше не мог вести себя, словно ничего не знал, перед тем, как сделать следующий шаг, придется кое-что прояснить, точно понять, во что он ввязывается.
Здравый смысл четко диктовал самый разумный план действий: бросить всё и без промедления вернуться в Англию. Но это означало лишиться единственной и неповторимой возможности в профессиональной сфере. Пока ничто не указывало на существование прямой связи между объяснениями и намеками полиции и продажей картины, нелегальность которой будет просто административным нарушением, не связанной с политиками или еще чем-то подобным. Более того, незаконная сделка никак не затронет человека, чье вмешательство ограничивается лишь заверением подлинности произведения искусства. То, что случится после этого, его не касается, но чем больше он будет пытаться узнать, тем серьезней втянется в то, что его не касается. Нет никаких доказательств, что он может совершить преступление. Он иностранец, находящийся в стране, где царит хаос, и к тому же обещал хранить профессиональную тайну. Лучше не пытаться наводить справки.
Кроме того, у него были и другие срочные дела, более прозаические: нужно было поскорее явиться на встречу с герцогом и объяснить задержку так, чтобы ее не приняли за попытку сбежать как раз в то время, когда дело подошло к решающей точке, но перед тем нужно было побриться, умыться и переодеться. Вдобавок, начал падать снег, оставляя черные следы на асфальте.
Он прибавил шагу и вскоре добрался до гостиницы. У входа он тщательно вытер ноги о коврик, чтобы не вызвать лишнего неудовольствия портье, который и так уже смотрел на него косо, увидев, как одного из клиентов заведения задержал сотрудник полиции. С глубоким вздохом он попросил у портье ключ и поинтересовался, не спрашивал ли его кто-либо во время недолгого отсутствия.
- А как же! - сухо ответил портье. - Вы один доставляете мне больше хлопот, чем все остальные клиенты, вместе взятые.
Вскоре после его ухода с гостиницу позвонил некий человек и поинтересовался, на месте ли сеньор англичанин. Когда портье сказал, что тот вышел, человек спросил, когда именно, и не сказал ли, в каком направлении. Портье заявил, что ничего не знает, поскольку не хотел компрометировать клиента, да и сам боялся во что-нибудь вляпаться. В общем, тот человек казался не то раздосадованным, не то встревоженным, а, может, и то, и другое. Он не пожелал назвать ни своего имени, ни номера телефона, чтобы ему перезвонить, как предложил портье. Через полчаса одна милая девчушка принесла письмо. Сообщив это, портье нахмурился: ему не нравилось, когда девочки ходят в гостиницы с записками для жильцов и тем более используются в качестве курьеров. Энтони не пришло в голову никакое удовлетворительное объяснение, и он промолчал. По-прежнему хмурясь, портье протянул письмо.