Он поднялся в номер, вскрыл конверт и прочитал короткое послание, написанное на тетрадном листе:
"Куда вы пропали? Ради всего святого, позвоните по телефону 36126".
Поскольку в его номере не было телефона, он снова спустился к стойке портье и попросил разрешения воспользоваться общим телефоном гостиницы. Портье молча указал ему на аппарат, стоящий на стойке. Энтони предпочел бы какой-нибудь более потаенный уголок, но чтобы не вызывать подозрений поблагодарил портье и набрал номер. Пакита моментально взяла трубку. Едва англичанин назвал себя, она тут же понизила голос до шепота, как будто боялась, что их услышат:
- Откуда вы звоните?
- Из холла гостиницы.
- Вы долго не давали о себе знать, мы уже начали беспокоиться. Что-нибудь случилось?
- Да, сеньор. Я введу вас в курс дела на ближайшей встрече, - ответил Энтони с натужной естественностью коммерсанта, беседующего о делах.
Воцарилась мертвая тишина. В конце концов она сказала:
- Не приходите к нам домой. Вы знаете Христа де Мединасели?
- Да, это статуя середины XVII века, севильской работы.
- Я имею в виду церковь.
- Да, я знаю, где она находится.
- Так вот, немедленно отправляйтесь туда и садитесь на заднюю скамью с правой стороны. Я тоже приду туда, как только смогу.
- Дайте мне хоть полчаса, чтобы переодеться. А то я выгляжу настоящим оборванцем.
- Тем лучше, не будете привлекать внимания. Не тратьте времени на всякие глупости, - сказала девушка, возвращаясь к своей обычной манере разговора.
Сделав вид, что не заметил нахмуренной физиономии портье, Энтони повесил трубку, поблагодарил, снова поднялся в номер, надел пальто, схватил зонтик, опять спустился, оставил ключ на стойке и вышел.
Он направился к месту встречи по улице Уэртас. Снег всё падал и начал собираться там, где его не тревожили прохожие. Энтони на мгновение остановился перед пышным, но негармоничным фасадом, чтобы собраться с духом и успокоиться. Весь путь сердце учащенно билось, из-за риска и близости встречи с загадочной маркизой де Корнелла. С тротуара на противоположной стороне улицы он осмотрел очередь прихожан, которые пришли, невзирая на погоду, чтобы помолиться и попросить благословения. В этой скорбной толпе смешались все возрасты и классы. Энтони оценил удачный выбор Пакиты - здесь никто и ничто не привлекало внимания.
Он перешел через улицу и инстинктивно встал в конец очереди, чтобы терпеливо подождать, но тут же понял неадекватность своего поведения и решил войти через боковую дверь, уверенный, что его внешность иностранца послужит оправданием этого небольшого нарушения. Приняв решение, он пересек паперть, где жались слепые, хромые и продавщица цветов, укутанная от снега и холода в черное одеяло. Плач и жалобы попрошаек сливались в нестройный и печальный хор.