Змеи догоняли.
— Надо поджечь траву! — предложил Зиняк.
— Не загорится, слишком сырая, — ответил на бегу Воловик.
— Может, расстрелять парочку, и остальные передумают? — спроси Костя, воинственно взмахнув бумерангом.
— Не сработает, у змей нет стадного инстинкта, — ответил профессор.
— Они ядовитые? — уточнил Пошта.
— Не думаю, — сказал Кайсанбек Аланович, — но при таком количестве и размерах это уже и не важно.
Выхода из сложившейся ситуации не было. Змеи ползли быстрее, чем люди бежали; переводить на них патроны было бессмысленно. «Эх, сюда бы огнемет», — подумал Пошта мечтательно; но огнемета не было и не было из чего его соорудить.
От отчаяний Пошта сорвал с разгрузочного жилета пару гранат и швырнул в траву позади себя. Взрыв, столб земли, ошметки змеиных тел. И тут с неба раздался протяжный вой.
— Мать моя женщина! — Мичман Зиняк от неожиданности аж присел.
— Это еще что за иерихонские трубы? — удивился профессор.
— А что такое иерихонские трубы? — уточнил Костя, вертя головой в поисках источника звука.
— Потом объясню, — пообещал Кайсанбек Аланович.
— Это сирена, — догадался Пошта. — С летающего города!
И тут на землю обрушился огненный дождь. С каждой гондолы, с каждого шара, трейлера, кабинки и корзины вниз полетело что- то горящее — бутылка ли, бочка, баклажка, коробка или самодельная граната — но, пролетев положенное расстояние, метательный снаряд взрывался, уничтожая десяток-другой ползучих гадов и сотрясая землю взрывной волной.
— Так вот зачем они там висят! — догадался профессор. — Не жертвы змеям приносить, а контролировать численность популяции! Наверняка это филиал какой-то биостанции, может быть, даже Кара-Датской!
«Ох уж эти яйцеголовые, — подумал Пошта. — Что тут контролировать, тут уничтожать все под ноль надо. А они, значит, только на массовые перемещения змей реагируют. Ну что ж, спасибо и на этом».
Однако вскоре выяснилось, что судьба отряда Пошты занимала обитателей воздушных шаров меньше всего — зажигательные бомбы падали все ближе и ближе к листоношам, профессору и матросам.
— Теперь нам точно труба, — обреченно заявил мичман. — Если не змеи, так бомбы. Ну что за ночка!
«Да уж, — мысленно согласился Пошта, — попали из огня да в полымя». Впрочем, бомбы — это не так страшно, если ты листоноша и твои рефлексы лучше, чем у простых людей.
— Уходите, — скомандовал он. — Я прикрою.
Пошта вскинул «Тавор» к плечу и пошел в хвосте отряда спиной вперед. Каждую бомбу, грозящую упасть поблизости, он сбивал на лету — обычно они взрывались метрах в двадцати над землей, орошая травяное море пылающим содержимым. От гари и копоти лицо и руки Пошты покрывал слой черной маслянистой пленки, глаза слезились от дыма, но рефлексы работали исправно. Один выстрел — одна бомба.