Как танцует сама Варя, я видела лишь однажды. Но это было настолько божественно, что стоит закрыть глаза, я снова вижу тот памятный вечер в мельчайших деталях. Как жаль, что мир лишился возможности наблюдать за этим волшебством. Шестая комната не обманула. Премьера истории принца и пастушки поставила крест на Вариной карьере.
Я смотрела и смотрела на сцену, чувствуя, как на душе становится одновременно и легко, и горько. И вдруг случилось нечто невероятное. Я провалилась в сон и оказалась - вы не поверите! - в парке Дунайского.
- Наконец-то пришла, - с наглой улыбкой встретил клоун.
- Что тебе нужно, проклятое наваждение? - рассердилась я. Давненько не виделись, почти позабыла, как выглядит ненавистная кукла.
- Хочу тебе кое-что показать, - клоун кивнул в сторону шатра.
Я повернулась и замерла. На лавочке у входа в логово иллюзиониста сидела рыжеволосая девочка.
- Алиса! - задохнулась я и кинулась к ребенку. Вернее, попыталась кинуться. Потому что со всего маху ударилась о невидимую стену. Больше всего досталось лицу. Не обращая внимания на боль, я принялась ощупывать препятствие, но ему не было ни начала, ни конца. Тогда я принялась молотить кулаками - не помогло. Запустила увесистым булыжником - по-прежнему, никакого эффекта!
А потом руки опустились, а в голове бухнул молот. За спиной Алисы маячил черный энергетический сгусток. Тень! Та самая, о которой я слышу в Потоке постоянно, но за тринадцать лет встречала лишь однажды...
- Саша! - Вовин голос прозвучал, как выстрел пресловутой пушки, вырывая из странного сна. - Прости, я балда. Ты, действительно, вымоталась. Не стоило тебя сюда тащить.
Я огляделась. Спектакль успел закончиться. Публика, стоя, благодарила танцоров.
- Все в порядке, - пробормотала я, поднимаясь. - Только на минутку глаза закрыла.
Слова дались с трудом. Жутко болело лицо, словно я приложилась о невидимую стену вовсе не во сне...
Глава 5. Простите Гену
1997 год
Мы нетерпеливо взирали на маленькую хозяйку убежища, а она, не смея поднять глаз, водила пальчиком по белоснежной накрахмаленной скатерти.
- Света! - первой не выдержала напряжения Варя. Неудивительно, ведь ей досталось больше всех. - Так что тебе известно о Перепутьях?
- Только то, что рассказывала Злата, - девочка, наконец, заговорила, но быстро-быстро, будто хотела поставить рекорд. - Она понимает Перепутья лучше других. Даже подсказки дает. Но только тем, кто действительно хочет слушать. По-настоящему.
- Как это? - изумился Михаил. - И кто такая Злата?