— Садись, — сказал Джек.
Футболист наклонился и уселся за руль. Ричер тут же направил пистолет вниз, на его ноги и бедра.
— Не прикасайся к рулю и педалям. И не пристегивай ремень.
Парень сидел неподвижно, положив руки на колени.
— Теперь закрой дверь.
Он повиновался.
— Все еще чувствуешь себя героем, Джон?
— Нет, — ответил тот.
— Хороший ответ, друг мой. Мы это сможем сделать. И помни, что «Шевроле Малибу» — среднемасштабный продукт, в особенности для Детройта, но набирает скорость он дерьмово. Намного хуже пули. Мой пистолет заряжен патронами «парабеллум». Девятимиллиметровые пули вылетают из дула со скоростью девятьсот миль в час. Думаешь, четырехцилиндровый двигатель сможет опередить такую?
— Нет.
— Хорошо, Джон, — сказал Ричер. — Я рад, что ты не зря получал образование.
Затем он посмотрел через крышу автомобиля и увидел на юге пробивающийся сквозь туман свет. Высокое сияние в форме полусферы, слегка дрожащее, слабеющее, усиливающееся и снова слабеющее. Очень белое. Почти голубое.
По шоссе очень быстро на север двигалась машина, приближаясь к ним.
Машина находилась в двух милях и ехала со скоростью около шестидесяти миль в час, прикинул Ричер, быстрее по такой дороге было трудно. Две минуты.
— Сиди смирно, Джон. И перестань думать. Сейчас для тебя наступает момент самой серьезной опасности. Я буду вести себя с максимальной осторожностью. Сначала выстрелю и только потом начну задавать вопросы. Не надейся, что я поступлю иначе.
Парень неподвижно сидел за рулем «Малибу». Ричер наблюдал через крышу машины за пузырем света на юге, который продолжал двигаться, подрагивая, усиливаясь и слабея, но на этот раз все происходило естественно. К ним приближалась одна машина. До нее осталось около мили. Одна минута.
Ричер ждал. Сияние превратилось в две мощные фары, расположенные почти над самым асфальтом, обе испускали яркий бело-голубой свет. Они приближались, мерцая и дрейфуя около передней подвески — сначала маленькие из-за расстояния, потом маленькие, потому что они действительно были маленькими и низко сидящими на «Миате», крошечной и красной. Она сбросила скорость, остановилась, и ее фары невыносимо ярко осветили желтую «Малибу».
Элеонор Дункан выключила фары и съехала на обочину, остановившись за багажником «Малибу». Ее локоть лежал на двери, голова была повернута к Ричеру.
— Я все правильно сделала? — спросила она.
— Вы все сделали превосходно. Головной платок — отличная деталь.
— Я решила, что темные очки ночью — это слишком.
— Пожалуй.
— Но вы сильно рисковали. Вас могло бы размазать по асфальту.