Среди редких прохожих Роксалана безошибочно выбрала парня лет двадцати в жёлтой крылатке и птичьей маске, поднятой на лоб. Казалось, он ничем не отличается от остальных искателей приключений, но усталость на мгновение заставила его приоткрыться, и колдунья успела понять, что перед ней один из служителей монастыря, к тому же владеющий основами волшебства. Именно такая добыча и была в эту минуту нужна ведьме. Роксалана подошла к парню, жестом, никого не удивившим в этот час, положила руку ему на плечо:
— Идём, мальчик.
Как ни был истощён и опустошён служитель развратных девственниц, но от этого прикосновения он задрожал и покорно пошёл следом за охотницей. Роксалана, не оглядываясь на затенётанного парня, вернулась в дом. Парень заворожённо шёл следом. Окованная дверь захлопнулась за ними, отрезав зарождающийся снаружи день. Роксалана поднялась в потайную комнату, медленно повернулась к ждущему парню, охватила руками его голову и поцеловала долгим холодным поцелуем.
— Рассказывай, — приказала она, когда губы наконец разомкнулись.
— Слушаю, госпожа, — невыразительно произнёс служитель.
— Что нового в монастыре? Каковы распоряжения высокого синклита?
— Нам не позволено рассказывать об этом никому.
— Я и не прошу, чтобы ты рассказывал кому-то. Ты расскажешь только мне.
— Хорошо, госпожа. — Юнец уже ничего не соображал и, словно укушенная пауком муха, не мог даже биться. — Всем анактотелестам приказано искать какого-то молодого человека. Нас предупредили, что он искушён в колдовстве и брать его силой бесполезно. Его надо каким-либо образом уговорить и привести в одну из монастырских кумирен.
— И тогда?…
— Не знаю, госпожа. Я никогда там не был.
— Дальше.
— Вчера брат Лингам встретил этого человека, но тот вырвался и исчез, хотя, по-моему, вырваться от брата Лингама просто невозможно. Престоятели были очень недовольны, брата Лингама увели в комнаты для экзекуций, и оттуда он не вышел.
— Дальше.
— Больше я ничего не знаю. Только боюсь, что встречу его и тоже не смогу остановить.
— Не бойся, ты его не встретишь, — пообещала Роксалана.
Она шагнула вперёд, вскинула руку с растопыренными пальцами. В глазах парня впервые мелькнул живой испуг.
— Между нашими повелителями нет вражды…
— Вот именно, дорогой. Вражды нет и не должно быть. Поэтому я и не хочу, чтобы ты вернулся и доложил высокому синклиту обо мне. А если никто не будет знать, что с тобой приключилось, то некому будет и мстить.
Ладонь волшебницы легла жертве на лоб.
— Один поцелуй… — умоляюще прошептал парень.
— Обойдёшься. — В голосе ведьмы звучало злорадство. — Мне и так от твоих слюней неделю отплёвываться. — Пальцы с острыми, ярко накрашенными ногтями вонзились в виски. Парень дёрнулся, застыв, словно кукла. Несколько секунд он стоял так, потом бесформенной грудой повалился на пол.