Ричарди слушал этот рассказ внимательно, уперев голову в сцепленные руки и не сводя взгляда с Майоне.
— Во сколько приезжают импресарио и жена Вецци?
— Через два часа, на вокзал Мерджеллина, — сказал Майоне, посмотрев на свои наручные часы.
— Тогда приведи ко мне Басси, я хочу понять одну вещь.
Секретарь Вецци был, как всегда, наряден и элегантен: прическа с прямым пробором, гладко выбрит. Свои очки в золотой оправе он то и дело нервно поправлял на носу.
— У меня есть причины для беспокойства, комиссар? Меня не подозревают? Напоминаю вам, я провел весь вечер в первом ряду, сидел рядом с синьором управляющим.
Ричарди раздраженно шевельнул рукой, словно отгоняя надоедливое насекомое.
— Нет, Басси. Но я хотел бы понять кое-что. Вы обмолвились, что тот, кто работал с Вецци, чтобы нравиться ему, должен был уметь в нужный момент исчезать и давать ему свободу. Нельзя ли рассказать подробнее, что вы имели в виду.
Похоже, вопрос застал Басси врасплох. Он поправил очки указательным пальцем правой руки.
— Что именно? Маэстро… ну, он… требовал от сотрудников чувства такта. Они должны были понимать его еще до того, как он заговорит. Та ковы все великие личности.
— Слушайте, Басси! Я задал вам очень конкретный вопрос. Поверьте, у нас не монастырь, и мы здесь выслушиваем всякое. Я вижу, вы на что-то намекаете, и желаю объяснений по этому поводу.
Басси в один миг утратил все свое высокомерие и заговорил покорно:
— У маэстро были слабости. А у кого их нет? Он старался удовлетворить свои желания всюду и при любых обстоятельствах. А ему нравились женщины, в особенности принадлежащие другим мужчинам. Я часто думал об этом, мне кажется, он не выносил даже мысли о том, что женщина предпочитает ему другого, кто бы то ни был. И тогда он отнимал и забирал себе. Или пытался отнять, обычно это ему удавалось.
— Он разве не был женат? Не его ли жена едет сюда в поезде?
— Ну, это только видимость. Его жена такая женщина, что… Знаете, она ведь была певицей, у нее контральто. Когда они поженились, она ушла со сцены. Это случилось десять лет назад. А пять лет назад умер от дифтерита их маленький сын, после этого они практически не разговаривали друг с другом. У каждого началась своя жизнь. Но вы понимаете, комиссар, маэстро был личным другом дуче. Ему нельзя было разрушить семью. Поэтому формально они оставались в браке. Но лишь формально.
— Понятно. Значит, Вецци развлекался любовью. А здесь, в Неаполе? Как он провел эти дни? Делал что-нибудь, ходил куда-то?
— Этого я не знаю, комиссар. Когда у маэстро были… дела, он просто отпускал меня на это время. Говорил: «Ты мне больше не нужен, увидимся в семь часов». Или в восемь, или в девять и так далее. Я его понимал и старался держаться подальше. Кроме того, у меня всегда находилась какая-нибудь работа, поэтому…