Мальчик с собакой и двумя козами на одной веревке продавал хлеб и сыр рикотту маленькой группе каменщиков, которые, пользуясь перерывом в работе, отдыхали возле одного из недостроенных домов. Один из них держался от остальных на небольшом расстоянии, и голова у него была неестественно опущена. Комиссар отвел взгляд в сторону, еще один из тысяч несчастных случаев на работе, про которые никто никогда ничего не узнает.
Трамвай прибыл на конечную остановку на новой маленькой площади перед военной тюрьмой. Ричарди подошел к билетной кассе и спросил у кассира, нет ли рядом гостиницы, и по его подсказке направился к стоявшему поблизости низенькому особняку. На металлической зеленой табличке желтыми буквами было выведено «Пансион «Бельведер».
Хозяйка гостиницы сначала держалась недоверчиво, но потом, когда комиссар назвал ей свое имя и должность, сказала, что помнит полного синьора, который «говорил не по-здешнему, а как на севере, и приходил в понедельник двадцать третьего.
Он оставался в своей комнате три часа, и к нему туда пришла красивая синьора, она приехала не с ним, а сама по себе. Да, я сказала «его» комната. Синьор снял этот номер на три месяца и заплатил заранее. Не хочет ли синьор комиссар посмотреть его?»
Ричарди оказался в чистой комнате с великолепным видом из окна. Ни одной личной вещи, кроме кисточки для бритья, куска мыла и бритвы в углу, рядом с раковиной. И никаких следов присутствия женщины ни в комоде, ни в шкафу, кроме нового халата, на первый взгляд ни разу не надеванного. Комиссар вынул его из шкафа и взвесил на руке, словно определяя плотность ткани. На плече халата лежал длинный светлый волос.
Он вышел и сказал хозяйке, что та может считать комнату свободной, заказчик не вернется. Та не скрыла своего разочарования.
— Я надеялась, он продлит заказ. Он, правда, ничего не ответил, когда я его спросила, продлит ли. И быстро ушел.
— Как это продлит? Он разве не заплатил за три месяца с понедельника двадцать третьего числа?
— Нет, комиссар. Три месяца с двадцатого декабря. Это тогда они пришли в первый раз. На площади еще работали строители.
— И все время к нему приезжала одна и та же синьора?
— Да, комиссар, всегда одна и та же, молодая такая синьора.
— Вы могли бы описать ее внешность?
— Нет, не смогу. На ней были шляпа, шарф и тяжелое пальто. Я никогда не видела ее лица. Она даже не здоровалась в ответ на мое приветствие. Я и голоса-то ее никогда не слышала. А жаль, мне казалось, он доволен. И он так много давал мне на чай!
«Это освещает события по-новому», — думал Ричарди, спускаясь к смотровой площадке с террасой. Значит, Вецци приезжал в Неаполь в декабре. Это и был тот «другой раз», который имел в виду Басси. «Вот отчего у меня проснулся инстинкт поиска и чего я не вспомнил сразу!» Но и в словах дона Пьерино крылось что-то неясное. Что именно?