Роберт отошел от камеры и немного развернул контровой свет, прицеливаясь так, чтобы тот не слепил кадр. В этот момент местный сделал шаг и оказался под прицелом объектива. Испуганно глядя по сторонам, он молчал, наблюдая за улыбчивым лицом Лизы, отрешенным взглядом Макса и занятым за его спиной Робом.
– Ну что? – с нетерпением спросила девушка.
– Контровой мне не нравится, секунду.
Роберт опустил держатель ниже и направился к камере.
– Давай уже моториться, – не отставала Лиза.
– Моторы уже идут.
– Моторы идут? Максик, давай! – Она переключилась на ведущего.
Ведущий подошел к старику и поднес к своим губам микрофон.
– Оу-оу-оу! Рас-с-с-рас-с-с-с-ра-с-с-с! С-с-семьдес-с-сят-п-п-ять! – Он взглянул на Слима. – Со звуком все в порядке?
Тот ответил еле заметным кивком.
Роберт вернулся на свое рабочее место и в последний раз, прищурившись, окинул взглядом со стороны возможный кадр. На этот раз его все устроило, и он с удовлетворением потянулся к глазку видеокамеры. Не успела его бровь коснуться резиновой вставки, как раздался недовольный выкрик Слима.
– Стоп, стоп!
Съемочная группа обернулась.
– Брак по звуку.
– Что такое?
– Клацанье какое-то… У кого-то ключи звенят.
– У меня ничего не звенит, – возразил Макс.
Роб отстранился от камеры, в которую даже не успел заглянуть, и сел на корточки в ожидании. Лиза суетливо прошлась по карманам и проверила наручные часы.
– У меня тишина. – Она обратилась к егерю. – У вас нет ключей или чего-то, что может звенеть? – Притужалов недоуменно посмотрел на нее и развел руками. – О’кей, моторы идут?
Оператор встал.
– Бляха, ну невозможно! – снова выкрикнул Слим.
Все стихли, прислушиваясь к звукам леса. Спустя секунду сквозь шум листвы они действительно услышали звяканье – сначала еле слышное, затем более четкое.
– Ну, да ёп… Кто звенит? – Слим недовольно стянул наушники.
Теперь этот звук не казался призрачным – знакомый перелив велосипедного звонка приближался со стороны леса. Участники съемочной группы переглянулись. Роб остановил запись и отошел от камеры, а Слим, тяжело выдыхая, опустил «журавль».
– Ванька, вот чудной! – засмеялся Федор Степанович. – Вот ведь упрямый малый!
– Это тот самый велосипедист, о котором я думаю?
– Ага.
Макс подошел к Лизе:
– Ты же хотела взять интервью у каких-нибудь детишек? Ну вот, мечты сбываются! Чудо само прикатило, как «медвэди на велосипэде»!
– Он даун.
– Не даун, а ребенок с синдромом Дауна, – поправил ее коллега.
Лиза повернулась к егерю.
– Федор Степанович, а этот мальчик…
– Ваня.
– Ваня… он разговаривает, рассуждает нормально?