— Около пяти тысяч.
— Надеюсь, в деревнях с возами дело пойдет быстрее, иначе мы с вами можем не успеть.
Во дворце на нее навалилась такая усталость, что захотелось упасть в кровать и, не то что не двигаться, даже не думать. Вздохнув, она вызвала Марта.
— Как там наш посол?
— Ему выделили гостевую комнату и заперли, жестами объяснив, что нужно ждать, — ответил Март. — За все время его три раза покормили и два раза сводили к удобствам.
— У вас горячая вода есть? Проверь и распорядись, чтобы дополнительно нагрели. Я сейчас к вам приду принять ванну, а потом кое‑что скажу послу.
В ванной она чуть не заснула и пришлось применить магию, чтобы немного взбодриться. К послу она зашла буквально на пару минут.
— Можете меня особенно не разглядывать, — мысленно сказала она одетому во что‑то вроде домашнего халата мужчине. — Я зашла только для того, чтобы сказать, что никто вашего достоинства посла не умоляет. Беда в том, что из всего королевства с вами могу разговаривать одна я, а я еще день–два буду занята. У нас тут война, которая должна вот–вот закончиться, и мне в ней приходится принимать участие, так что вы еще немного поскучайте. Приняли бы вас получше, но сами виноваты: приходится проявлять осторожность. К вам один вопрос насчет моего третьего дружинника. Где он и что с ним? Пока мне его не передадут, вы своих магов не увидите.
— Спасибо, что зашли, — ответил посол. — Я, конечно, и жесты ваших людей прекрасно понял, но теперь мне, по крайней мере, ясно, с чем связано мое сидение в этой комнате. Ваш дружинник жив. Просто он очень активно возражал против плена, поэтому немного пострадал. Поскольку вы высказались насчет состояния своих дружинников, прежде чем его вам вернуть, его подлечат.
Во дворце Ира вошла в спальню, разделась и легла в кровать. Усталость никуда не делась, но сразу заснуть почему‑то не получилось. Только она решила применить магию, как в дверь тихо постучали.
— Заходите, Лен, — громко сказала девушка. — Я пока не сплю.
— Как ты узнала, что это я? — спросил канцлер, заходя в спальню и присаживаясь на краешек кровати. — Магия?
— А кто еще может постучать в дверь моей спальни, когда я уже в кровати?
— Сильно устала?
— Очень. Последние дни вообще были суматошные, а сегодняшний из них самый тяжелый.
— И кому это нужно? Думаешь, кто‑нибудь оценит то, что ты так выкладываешься? Я прожил немалую жизнь и давно уже не верю в человеческую благодарность. Подожди, спасенные тобой кайны, столкнувшись с трудностями, еще тебя же в них и обвинят. Никто из них не увидит, как рахо режут их менее дальновидных соседей, но многие вспомнят, как хорошо жилось на старом месте, откуда ты их согнала.