- Должна, - в глазах Шандра стояла такая боль, что казалось, что она выплеснется за край и поглотит в свою пучину все вокруг.
Я понимала, что вскрыла гнойник, и теперь необходимо очистить рану, чтобы он мог жить дальше.
- Я не поддерживала мужа в намерении выполнить данное обещание, но знала, что он был готов увезти твою жену обратно после встречи с бывшим мужем, если бы она захотела. У нее просто сдали нервы и она совершила необдуманный поступок.
Шандр морщился от моих слов, но молчал. Я села прямо на разбросанные на кровати вещи, давая время мужчине. Шандр смотрел в одну точку и кусал губы, иногда прикрывая глаза так, как будто ему было больно.
Хотя почему как будто? В его душе действительно обитала боль от потери любимой.
Повод ли это мстить? Для него, видимо, да...
А вот хочет ли он этого до сих пор - вот это вопрос...
По крайней мере, теперь я понимаю, что предательство Курта - дело рук Шандра, и мое сердце бьется как птичка в клетке, в надежде на счастливое будущее...
Шандр сел рядом со мной на кровать и она жалобно заскрипела под его весом. Еще не хватало, для полного счастья, чтобы она развалилась!
Вся моя злость улетучилась, как воздух из шарика. Я бы хотела найти ее в себе, собрать в кучку и черпать силы для обвинений в разговоре, но не могла. Наверное, именно это состояние называют нервным истощением. Шандр мог кинуться меня душить прямо сейчас и я бы не дернулась. Устала...
В чем-то я понимала этого мужчину, в чем-то осуждала: да, потерять любимую - это очень больно, но, с другой стороны, когда он отнял Лизет у Даймона - его не мучили муки совести. Двойная мораль и двойные стандарты...
Рядом со мной нож. Я смотрю на его резьбу и мысленно с его помощью сбегаю, но мне не удается убежать далеко. Он же тританец - заставит смотреть прямо в глаза и обездвижит. И вот тогда испытает ножичек на мне. Не подходит, плохой вариант.
- Ты давно за нами следил? - нужно начать разговор, но больше играть в тетеньку-психолога нет сил, поэтому я задаю более-менее нейтральный вопрос.
- Следил? Да мне обрубили все концы так, что я не знал толком ничего о гибели своей жены, я даже не знаю, где развеян ее прах. Данные скрывали, умалчивали, подтирали. Все обставили так, как будто моя жена решила отправиться в рейс на соседнюю планету и погибла от несчастного случая. Только жажда добраться до правды питала мое тело: я перерывал архивы, опрашивал поддельных свидетелей и находил все больше несостыковок. Меня разрывало на части от осознания, что каждый раз, ухватываясь за нить, находил ее обрубленный конец.