В общем, не найдя ничего лучшего, Пиротехник направил свои стопы в местный театр и предложил там свои профессиональные услуги. Театр, если честно, был, да и есть, довольно убогий, но важно ведь не это! Он снова творил! Это благодаря его умению застрелившийся гусарский поручик выглядел именно как застрелившийся гусарский поручик. И пусть актёры фальшивили и безбожно путали текст, а из троих зрителей один спал, а двое самозабвенно целовались. Не имеет значения! Пиротехник вновь занимался любимым делом, не обращая внимания, нужно ли оно кому-то, и безропотно довольствовался мизерной зарплатой.
Но рано или поздно в зале должен был оказаться зритель, который смотрит на сцену. Этот зритель то ли кому-то рассказал о застрелившемся на сцене гусаре, и это узнали местные криминальные деятели, то ли сам зритель был уголовником. Как-то после спектакля к Пиротехнику подошли крепкие ребята и предложили поехать поговорить с их паханом. Мешок и Бубновый отлично знают, как это делается, и поверьте мне, отказаться от их предложений удаётся далеко не каждому.
Вскоре Пиротехник, ссылаясь на старость и слабое здоровье, уволился из театра, опять продал квартиру, и обзавёлся новыми документами, понадёжнее краденого паспорта. С тех пор он живёт в своё удовольствие, не скрывая возраст, и время от времени делает кое-что по своей специальности для местного преступного мира. Что именно — ни вам, ни Юрию Николаевичу Нежному знать совсем не обязательно.
Тут и сказочке конец, кто слушал — молодец, а кто не слушал — тому… в общем, вы меня поняли. Кое-что из этой истории я знаю точно, кое о чём догадываюсь, а остальное просто выдумал. А может быть, выдумал абсолютно всё. Последняя фраза — для Юрия Николаевича.
А теперь всем спасибо за внимание, и за то, что не забываете старика. Но аудиенция, так сказать, завершена. Вам пора покинуть моё скромное жилище, а мне — экономить свою прекрасную экономку.
* * *
Как только Мешок вывел машину со двора, Юра очень заинтересованно спросил меня, что имел в виду дядя Берендей под выражением ‘экономить экономку’. У меня не было ни малейшего желания просвещать его на подобные темы, и я сказала, что это воровской жаргон, я его понимаю очень плохо, и переадресовала паренька к крупнейшему эксперту в этом вопросе, доктору филологических наук господину Бубновому.
Тот с готовностью пояснил, что экономить экономку, это точно так же, как хавать хавку, то есть, делать с вещью или бабой то самое, для чего она, собственно, и предназначена. А экономка предназначена вести домашнее хозяйство. Так что теперь, как только мы уехали, она немедленно начнёт мыть полы, готовить ужин и доить корову. Говорил он абсолютно серьёзно, а описание хозяйственных забот, особенно вечерней дойки, выходило таким красочным, что я с трудом сдерживалась, а Мешок ржал взахлёб, в редких паузах высказывая просьбу заткнуться и не отвлекать водителя от дороги. Но Бубновый настойчиво продолжал, его явно посетило вдохновение, и остановиться он никак не мог.