Оглядевшись, я заметила, что задний двор заканчивается у прибрежных валунов. За ними распростерлось море, как задник на сцене с небольшим домиком. Наверняка хозяева считали, что у них прекрасный вид из окон. До сегодняшнего дня я бы с ними согласилась. Слева лужайка вела к густому лесу. Дорога здесь делала петлю, и, скорее всего, дальше стояли еще дома, без выхода к морю. Справа, до поворота дороги, тоже протянулись дома, а вдали я заметила россыпь огней, – должно быть, там находился город.
– Джулия, поставь кофе. У нас гости, – закричал парень, внося меня в дверь.
Перед тем как переступить порог, он скинул ботинки и оставил их на крыльце. Я умилилась при виде такой домашней традиции.
– Кто тут? – спросил любопытный женский голос.
Мы вошли в дом через кухонную дверь. Ни в одном доме, где я обитала в бытность сиреной, я не видела, чтобы парадная дверь вела на кухню. Джулии в комнате не оказалось. Она вышла из-за угла и потрясенно замерла, оглядывая мой наряд. Надо было все же переодеться, но я не планировала неожиданное спасение.
– Честно говоря, я не знаю, как ее зовут. Я нашел ее в лесу, одну. Говорить она не может и мало что помнит. Кажется, у нее шок.
– Заверни ее в одеяло, – тут же сообразила Джулия. – Бен! Спустись к нам!
Наверху кто-то заворчал. Бен не торопился, так что Джулия отправилась за ним, пока красавец-спаситель усаживал меня в кресло. Затем он порылся в ящике стола и достал бумагу и ручку.
– Я знаю, что ты не можешь говорить, а как насчет писать? – спросил парень.
Я кивнула.
Он ободряюще улыбнулся и положил лист бумаги мне на колени. Затем сел и стал ждать, пока я напишу, что мне нужно. Но мне требовалось лишь одно – загадка, которая мучила меня несколько месяцев. И я написала:
Как тебя зовут?
– О черт, прости. Совсем забыл. Меня зовут Акинли. – Он протянул руку.
Я слегка сжала ее, наслаждаясь прикосновением. Его ладонь была теплой, грубой от работы.
Акинли. Мне нравилось. Ни в одном из мест, где мне довелось побывать, я не слышала похожего имени. Но оно очень подходило этому человеку – в моих глазах он стоял особняком от всего мира, и его имя принадлежало только ему одному.
– А тебя как зовут? – спросил он.
Кэйлен.
– Калин?
Читается как Кэй-лен.
– О, Кэйлен. Милое имя. И я угадал: Кэй, верно? Неплохо, – улыбнулся он. – Рад встрече. Кэйлен, а фамилия у тебя есть?
Я покачала головой. Когда мы становились сиренами, у нас оставалось только имя. Я даже не помнила свою старую фамилию.
– Что с тобой случилось?
Поскольку я не могла так быстро придумать правдоподобную историю, я просто пожала плечами.