Не успели мы покинуть бункер космопорта, как «Берсерк» начал подъем на поверхность. Команда решила не злоупотреблять гостеприимством планеты.
Подземный и единственный город на Чубысе своим видом навевал на мысли о пьяных кротах, потому как ни одного прямого перехода я не заметила. Зато город изобиловал искусственными пещерами, колодцами, квантовыми подвесами и воздушными динамическими нейтрино-мостами. На центральных «улицах» освещение хотя и было антропогенного происхождения, но мало чем по интенсивности уступало природному. И даже имело один несомненный плюс – солнечные ожоги от такого точно не получишь. Но подозреваю, что на нижних уровнях не столь трепетно относятся к вопросу соляризации.
Таира с любопытством первооткрывателя глазела по сторонам, да что уж греха таить, и мы с Браеном были удивлены. Еще бы, побывать в городе, который, по слухам, представлял собой самый большой сервер, не подчиняющийся парламенту Союза. Это был весьма надежный информационный банк (конкурировать с ним могла только надгробная плита бабушки Сирануш) с одним единственным недостатком. Загружать информацию в персональное хранилище исходных данных можно было через любой прокси-сервер, но кэш при этом отсутствовал. Поэтому, чтобы извлечь обратно что-то, необходимо было личное присутствие.
У центрального входа в ОБДИН я несколько замешкалась. Что меня там ждет? В горле от волнения пересохло, а ноги предательски ослабли. Было страшно заглянуть в тайну, но если отступлю, чувствую, буду жалеть об этом всю жизнь. Поэтому решительно выдохнув, попросила спутников подождать меня где-нибудь поблизости. На что эти двое столь синхронно скривились, что нечаянный свидетель мог заподозрить в них закадычных врагов.
В кабинке для клиентов меня приветствовал искин. Имитация участливой заинтересованности и радушия в речи программы пугала гораздо больше привычного безэмоционально-электронного голоса, заставляя недобрым словом помянуть разработчиков.
Программа запрашивала требуемые для персонализации сведения. Подтвердив, что я являюсь наследницей Макса Лироя (редко, но информационную базу все же передавали по наследству), ввела координаты сектора, откуда приходила информация. А после начала молиться, чтобы отец отключил функцию анономизации и IP-адрес все же отобразился и в прокси-сервере, где сохранились данные об адресе хранилища. Минуты ожидания каплями тягучей смолы уходили в небытие, и я уже отчаялась получить ответ, когда искин, недовольно пискнув, вывел номер сектора хранилища. После чего двери кабинки открылись, явив гравиплатформу с пультом. Взошла на нее и ввела полученные от искина данные. Слегка качнувшись, транспорт набрал высоту и полетел к электронному сердцу ОБДИНа.