— Лиза, говоришь. — Мигарев потер переносицу, будто это помогало ему выудить из памяти какую-то информацию.
— Нефедов встречался с ней. Чайков сидел, а Нефедов спал с ней…
— А фамилия у этой Лизы какая?
— Да как-то не спросил…
— Может, Чайкова? Чайкова Елизавета Игоревна.
— Почему Чайкова?
— Потому что жена Чайкова. Общались мы с ней.
— Красивая баба, — вытянув большой палец правой руки, кивнул Станков. — И известная.
— Известная?
— Бывшая любовница олигарха Полубоярова. Он когда в Англию съезжал, и жену бросил, и любовницу. В газете целая статья была, фотография любовницы… Я еще тогда подумал, вот баба! А она, оказывается, на соседней улице жила. Из Горанска эта Лиза.
— Из Горанска. Нефедов с ней в девяносто четвертом году познакомился. Он тогда никем еще был. И никто Лизе не нужен был. Она потом к нему подклеилась, когда у него дела пошли… Сначала с Лешим крутила, потом с Чайковым, потом с Полубояровым замутила. И к Нефедову подмазалась. А может, сначала к Нефедову, а потом с Полубояровым. И с тем жила, и с этим…
— Леший — это кто? — спросил Мигарев.
— Бандитствовал когда-то в Горанске. Сначала он, потом Чайков… Про Лешего я слышал, а про Чайкова нет…
Я был малолетним сопляком, когда имя Лешего гремело на весь Горанск. Пацаны о нем только и говорили. А потом Леший исчез. Что там да как — никто из наших пацанов не знал. А по телевизору об этом не говорили, в газетах не писали. А про Миху я вообще ничего не слышал. Не гремело его имя по всему району, а к милицейским сводкам я тогда доступа не имел.
— Был такой, — кивнул Станков.
Мигарева назначили на должность четыре года назад, он из Москвы, а мы с Юркой местные, плоть от плоти горанские. Мне тридцать лет, ему — двадцать восемь.
— Посадили его.
— Вроде как за изнасилование, — кивнул я. — Потерпевшую нашли, она показания дала… Чайков тогда на коне был, а Леший на земле валялся. Ну, если верить Нефедову.
— Можно верить, — сказал Мигарев. — А можно и проверить… За изнасилование, говоришь?
— Вроде как…
— Поднимем, узнаем, проверим.
— Я бы Курдова проверил. Он фактически Нефедова в ловушку и заманил. Сказал, что Серафима на свидание с любовником едет, вроде как сам за ней поехал и исчез. Нефедов его не видел…
— Разберемся, — без особого энтузиазма сказал Мигарев.
— Я бы сам разобрался, — с тоской глянул я на него, — но у меня нога.
— Говорю же, разберемся… Сейчас главное, Нефедова взять.
— Ну да, с ним все ясно. Пальчики на ноже — это не шутка.
— И пальчики, и мотив… Это хорошо, что ты про эту Лизу выяснил, поговорим с ней, узнаем… Да и так все ясно…