— А мне как-то неясно.
— Я же говорю, и с Курдовым разберемся, и с Лизой поговорим.
— А разве вы с ней не говорили?
— Да какой там разговор, в шоке она была. Мужа как-никак потеряла… Ты давай, выздоравливай, — улыбнулся Мигарев. — Нам на тебе еще пахать и пахать… А ключи я пока заберу, они тебе не нужны.
Он крепко пожал мне на прощание руку, смахнул с тумбочки ключи от моей машины и был таков. Я оторопело посмотрел ему вслед.
— Ты, Сева, не переживай, я машину к твоим предкам отгоню, — сказал Станков, собираясь уходить вслед за начальником.
— Так дело не в том… Не убивал Нефедов Чайкова!
— Я понимаю, Нефедов тебя спас. Но ведь он сам тебя в эти дебри загнал. Убегал он, а с чистой совестью не убегают…
— Ну да, ну да.
— Не забивайся! И выздоравливай!
Станков ушел, оставив меня в полном душевном раздрае. Не хотел я верить, что Нефедов убил Чайкова. Из благодарности к этому человеку не хотел верить. Но, может, он действительно убийца. Рассказать все, что угодно, можно, а вот факты не врут. Если, конечно, их не подтасовать…
Костыли я получил, а вместе с ними — больничный. Меня выписывали домой, а не на службу, но я не мог обойти свой отдел стороной.
Автоматчик на входе улыбнулся мне и отдал честь, оперативный дежурный за стеклом весело помахал рукой и разблокировал вертушку. Я поднялся на второй этаж, зашел в свой кабинет.
Юра сидел за своим столом, заполняя какие-то бумаги.
— Какие люди!
— Трехногих на службу берете? — пожав ему руку, спросил я.
— Думаю, что нет, — усмехнулся Станков, подставляя мне стул. — Извини, нормативы для трехногих не завели. А как тебя на службу взять, если ты три километра не пробежишь?
— Пробегу.
— А какой там норматив на «трояк»?.. Вот и я о том же!
— Нефедов без нормативов бегает.
— Бегает, зараза! — хмыкнул Юра.
— И не догонишь…
— Все точки объездили, где он скрываться может, без толку.
— Он везде скрыться может. С его деньгами — это без проблем.
— Может, за границей уже где-то или пластику делает.
— Курдова нашли?
— Нет его нигде. Наверное, вместе с Нефедовым бегает. Снаряды ему подносит… Мы его, конечно, ищем, но пока никак…
— С Лизой Чайковой говорили?
— Да говорили. Ничего она не знает. Не было, мол, никакого конфликта между Чайковым и Нефедовым. Дружба была, а конфликта не было. Когда Чайков освободился, Нефедов ему очень здорово помог…
— А Нефедова что говорит?
— Она вообще Чайкова не знает…
— А с кем она в сорок седьмом доме встречалась?
— Молчит, как рыба об лед. А зачем ей говорить, если ее ни в чем не обвиняют? Ее пальчиков в тридцать шестой квартире не было, а что она там в сороковой квартире делала, это ее личное дело.