Мистер Кливен тоже слегка растерялся,
при виде горы появившейся в доме книг
на его родном языке. Сперва он даже
растрогался... сперва... Рассортировал
книги в том порядке, как их лучше читать,
отложил в сторону Достоевского, заметив,
что его пока рано читать, пусть ученица
сначала подрастет. Гермиона не спорила
и без того книг хватало. Более того,
мистер Кливен в следующие выходные сам
поездил по Лондону и привез еще кое-какие
книги.
Все было отлично пока Гермиона читала
дореволюционных классиков. Мистер
Кливен с явным наслаждением отвечал на
все вопросы, давал пояснения, рассказывал
свои личные впечатления. Ему явно
нравилось разговаривать на такие темы.
Он даже завел отдельную традицию,
накрывая вечером стол в саду, где на
свежем воздухе, наслаждаясь чаем и
заказанными специально для таких вечером
баранками. Говорил, что в своем имении
они именно за таким столом собирались
всей семьей, называя такие сборы вечерними
посиделками. Именно за такими посиделками
они с девочкой и вели разговоры о
литературе. А в последнее время к ним
стали присоединяться и родители Гермионы,
из-за которых они вынуждены были
переходить в общении на английский
язык. Это не мешало говорить о книгах,
но сдерживало обсуждение стихов. Впрочем,
все равно все оставались довольны, даже
родители девочки, которым явно импонировало
такое разностороннее образование
собственного ребенка и то, с каким
знанием вопроса она ведет разговор.
Проблемы начались, когда Гермиона
добралась до постреволюционной
литературе. И если Булгаков и у нее и у
мистера Кливена пошел на ура, благо у
него все аллюзии его времени в СССР
давались весьма понятно и вопросов не
вызывали. У девочки, конечно, возникли
вопросы, но мистер Кливен помог
разобраться. А вот случайно прочитанную
попавшуюся ей под руку книгу "Двенадцать
стульев" девочка не поняла. Прием
интуитивно она понимала, что она не
совсем о похождении обаятельного
мошенника и сына турецкоподанного. Уже
на этой фразе у нее возникли вопросы.
Зачем писатели так выделили этот момент?
И если он турок, почему его никто за
турка не принимал? И таких вопросов у
нее возникло море. Привыкнув доводить
начатое дело до конца, Гермиона решительно
отправилась к наставнику...
Оказалось, что он такую книгу не читал
и сам оказался озадачен некоторыми
вопросами ученицы. Добросовестно
прочитал и задумался.
- Полагаю, тут я мало чем смогу тебе
помочь, - наконец со вздохом признался
она. - Книга носит явно иронический
характер, а такие вещи часто привязывают
к определенной эпохе. Часто бывает, что
уже следующему поколению многие шутки,
кажущиеся их родителям смешными, им
просто непонятны. А я вообще не знаю,
что творилось на родине в тот момент.
Хотя вот по турецкоподданному могу дать
пояснение.