- Да? Он действительно турок?
- Нет, - рассмеялся мистер Кливен. -
Понимаешь, на юге Российской империи
находились все самые оживленные порты,
через которые шла торговля, естественно
такие места привлекали к себе внимание
торговцев всех мастей, контрабандистов,
мошенников и других подобных им людей.
Потому там, где собрались люди самых
разный национальностей: евреи, армяне,
греки, сербы, хорваты и многие-многие
другие, образовалась весьма специфическая
атмосфера мирового базара. Я как-то
бывал в Одессе... Впрочем, кто не был там
ни разу, тот все равно не поймет. Да и не
важно это. А когда началась революция
многие из этой публики, чтобы хоть как-то
защитить себя, стали массово принимать
подданство иностранных держав. Проще
всего было стать турецким подданными.
Когда мы с семьей убегали из России, мы
как раз проезжали по тем районам. Так
что, подозреваю, авторы просто иронизируют
над массовой сменой национальности.
Сын турецкоподданного в книге означает
как раз сына таких вот хитровывернутых
торговцев.
- О-о-о... Но ведь это значит, что в книге
можно найти и другие похоже моменты?
- Скорее всего так и есть. Авторы явно
не глупы и прошлись по многим проблемам
того времени, но чтобы понять о чем
говорится в книге, надо иметь хотя бы
минимальное представление о происходящем
в России.
- Вот когда вы мне объяснили про этого
подданного сразу стало намного интересней.
- Когда понимаешь прочитанное, всегда
интересней. Ты ведь уже убедилась, что
язык, это не только набор слов, но и
вкладывающийся в них смысл, который не
всегда совпадет со значением слов.
- Значит нужно найти того, кто объяснит.
Мистер Кливен очень напрасно не обратил
внимания на последнюю фразу девочки. В
оправдании ему можно сказать, что даже
родители не поняли, что творится в умной
лохматой голове их дочери.
В силу возраста Гермиону не сильно
интересовала политика, но в силу
врожденного любопытства, от которого
умерла не одна кошка, прислушивалась к
разговорам взрослых, которые ее обсуждали
при ней. Так что слова "перестройка"
и "гласность" вовсе не были для нее
чем-то непонятным. Обдумав все так и
этак, даже сделав вывод, что родители,
если их заранее поставить в известность,
могут не согласиться с ней, она однажды
уговорила их съездить с ней на экскурсию
по Лондону и даже отпросилась у мистера
Кливена на все выходные. Дальше осталось
вроде бы ненароком привести родителей
к советскому посольству, прогуляться
там, выбрать небольшую группу вроде бы
ничем не занятых людей, похожих на
туристов и заговорить с ними. Родителям
оставалось только стоять рядом и
растерянно улыбаться, не понимая, о чем
говорит их дочь. Причем туристы выглядели
ничуть не менее растерянными, чем сами
родители лохматого чудо, которое с
серьезным видом, пересыпая речь
извинениями за доставленное неудобство
(вежливости много не бывает), спрашивала
будет ли у уважаемых гостей их прекрасной
страны время, чтобы обсудить кое какие
вопросы по прочитанным книгам, на которые
никто из знакомых, по причине их незнания
языка, ответить не могут.