Глава 11. Ключ Кира Великого
Герцог де Бар увидел лошадь у ворот Ренара и, не справляясь, кому она принадлежит, грубо оттолкнув стоявшего пажа, проворно вскочил в седло, что ясно свидетельствовало о его наездническом искусстве и о мучительном страхе, терзавшем его грудь. Быстро мчался он по полям и вскоре очутился у заставы Сент-Онорэ.
По возвращении в Париж он прямо бросился в Клэвский замок, где в это время жил Мазарини.
Пользовавшийся полным доверием кардинала де Бар немедленно был допущен к нему в спальную.
– Монсеньор, – сказал он с почтительным поклоном, – я принес вам очевидное доказательство происков герцога Бофора.
– Да ведь я их знаю, – сказал Мазарини с обычной ему сладкой кротостью.
– Точно так, монсеньор, вам известно, что герцог Бофор ухаживает за своими площадными друзьями, что он принадлежит к числу приверженцев коадъютора и, несмотря ни на что, остается любовником герцогини Монбазон. Но вы не изволите знать, что он находится в сношениях с принцами, заключенными в Гавре.
– Ошибаетесь, герцог, я и это знаю.
– В таком случае, монсеньор, я ничего нового не могу вам доложить и мне остается только пожалеть, что я отнял у вас несколько минут отдыха, столь необходимого при ваших утомительных трудах.
– Герцог, отчего вы так бледны?
– Монсеньор, завтрашняя хроника объяснит вам причины.
– Держу пари, что Бофор имеет причастность к этой бледности, – прибавил кардинал с насмешливым выражением.
– Может быть. Впрочем, может ли что скрыться от вас, монсеньор!
– Правда, это трудновато, герцог. Но если мне неизвестно пока, что происходило у Ренара, по крайней мере я знаю, зачем туда отправлялся Бофор.
Герцог еще пуще побледнел.
– Одного не понимаю, – продолжал сладенький кардинал, – что может быть общего с выходками маркиза де Жарзэ, который принадлежит к числу ваших друзей, с оскорблением, которое нанес вам герцог Бофор?
– Монсеньор, мой долг отомстить за оскорбление, и завтра же я потребую удовлетворения от этого дерзкого.
– Так спокойной ночи, герцог!
– Монсеньор, вы решительно не желаете знать, что против вас затевает ваш самый жестокий враг?
– Бофор не самый жестокий враг мне; он просто горячая голова, алчущая нетрудной славы, находящая наслаждение в шуме и блеске, словом, молодой человек, которому надо нагуляться вдоволь и перебеситься. Он не страшен мне.
– Монсеньор, вы совсем не знаете этого человека. Я вижу это, и доказательство…
– Где оно?
– В моих руках, – отвечал де Бар, подавая бумагу министру, который взял ее медленно и осторожно.