– Но это неестественно! – воскликнула королева, бросив на принцессу подозрительный взгляд.
– Как неестественно, государыня? – возразил Мазарини. – А помните ли вы, как сами приняли ту особу, которая первой заговорила о вашем бракосочетании с покойным королем.
– Это совсем иное дело, – возразила Анна Австрийская, – тогда речь шла о том…
– О том, чтобы сделаться французской королевой, тогда как для герцогини Монпансье речь идет…
– Луиза, – сказала королева, взяв ее за руку и повелительно глядя на нее, – посмотрите на меня и отвечайте прямо и откровенно, как вы привыкли это делать. Отчего вы не хотите выходить замуж?
– Оттого что… не хочу.
– Разве вы достигли того возраста, когда можно иметь другую волю, кроме воли вашего отца?
– Ваше величество, не сказали ли вы мне сейчас, что хотите вести со мной переговоры как равная с равной! Каковы бы ни были мои причины, каково бы ни было мое отвращение, я не хочу выходить замуж, вот и все тут!
– Она влюблена в кого-то! – воскликнула Анна Австрийская.
Не меняя выражения лица, принцесса глядела на королеву.
– Отвечайте же мне, отвечайте, – настаивала королева запальчиво.
– Ваше величество, я не желаю выходить замуж по уже известной вам причине.
– Говорите прямо, любезная племянница, не напускайте на себя этот величественный тон, которым вы хотите сбить меня с толку.
– Я говорю прямо и чистосердечно. Поверьте мне, всемилостивейшая государыня и любезнейшая тетушка, если я вам противоречу, то это только потому, что совесть моя того требует.
– Словом, вы не хотите выходить замуж?
– Нет.
– По крайней мере, не хотите ли узнать, какого мужа вам предлагают?
– Не желаю, если это не тот, кого я сама намерена выбрать.
– Так вы сознаетесь, что влюблены в кого-то?
– Ваше величество, – возразила принцесса с необычайной кротостью, – не с нынешнего дня вам известны мои желания по этому предмету. Полтора года тому назад вы уже знали, за кого я хотела выйти замуж. Мои чувства не переменились.
– Но ведь это безумие!
– Вот видите, ваше высочество, я вас предупреждал, – сказал кардинал, – и вы напрасно ручались за покорность вашей дочери.
– Признаюсь, я неосторожно обещал предоставить ей полную свободу в выборе мужа.
– Но к чему вы это придумали, любезная племянница, – опять заговорила королева, – зачем вы выбираете мужа, который так стар, что может быть вашим дедом?
– А за другого я не пойду.
– Ну что это за прихоть!
– Напротив, – возразил Мазарини, – я очень хорошо понимаю желание ее высочества и нахожу, что, в сущности, ее честолюбие очень благоразумно.
– Господин кардинал! – воскликнула укоризненно королева.