Я чуть заметно улыбнулась и закрыла глаза.
Господи, как приятно быть хорошенькой женщиной! И хорошо одетой!
Еще через двадцать минут я стояла посреди своей гостиной и озиралась вокруг. На полу были раскиданы новые босоножки, шляпки, юбки и брючки самых разных цветов и фасонов, флаконы с хорошими духами и туалетной водой, дезодоранты, качественная косметика…
И посреди всего этого заманчивого великолепия стояла я в новом платье, с которого еще не успела срезать бирку. И в упоении разглядывала себя в большом зеркале, которое специально притащила из кладовки, где оно много лет пылилось за ненадобностью.
Этого не может быть! Этого просто не может быть! Такое возможно только в сказках!
Я присела на край дивана и обвела глазами разноцветный веселый хаос.
Из тысячи долларов, с которой я начала сегодняшний день, у меня оставалось чуть больше трехсот. Но какое это имело значение, по сравнению с той огромной радостью, которая готова была меня задушить?!
Плевать на деньги. До конца месяца я протяну и на меньшую сумму. Тем более, что скоро должны подоспеть гонорары американских благодетелей за три предыдущих исследования. В сумме там получается двести пятьдесят долларов… Да плюс оставшиеся триста с хвостиком…
Я упала на спинку дивана и обняла себя за плечи.
Я богачка!
Мало этого. Я еще и красавица!
Тут меня заточило смутное беспокойство. Что-то я должна была сделать еще… Вещи собрать?
Ах, да! Теперь это за меня будет делать домработница! А я должна была дать объявление о найме!
Я вскочила с дивана. Любой повод выйти на улицу для меня сейчас был синонимом праздника.
Я еще раз покрутилась перед зеркалом.
Кукла. Просто кукла. В чем пойти? Господи, какая же я хорошенькая! Какая же умница эта девочка Лара!
Тут мои мысли споткнулись. В голове заскрежетало, как скрежещет днище деревянного корабля, напоровшегося на риф.
И я медленно пошла ко дну.
Да… Хорошая девочка Лара… Та самая, за которой ты теперь будешь шпионить. А все твои тряпки куплены на тридцать серебряников, выданных в качестве гонорара за предательство.
Ноги подкосились, и я снова упала на край дивана.
— Господи, что же мне делать? — спросила я в отчаянии.
Но мне никто не ответил.
Скажу честно. Будь Лара противной угрюмой бабой, совесть меня бы не мучила. Не мучила она бы меня и в том случае, если бы Лара оказалась высокомерной надменной красоткой, глядящей на окружающий мир с брезгливой неприязнью.
Но Лара оказалась такой, какой оказалась. Милой симпатичной девочкой, лучившейся доброжелательностью и обаянием.
Девочкой с прекрасным вкусом и хорошим профессиональным уровнем.