Я, конечно, восхитилась вслух, как она прекрасно выглядит, просто фантастически, а главное – эти живые женские глаза-огни, не замутнённые ни возрастом, ни усталостью от дороги.
Я ответила ей про себя. Она тоже засмеялась и сказала, что я ей показалась каким-то подростком. «Ну, раз ты не ребёнок у нас, я достаю виски!» – крикнула она и пошла за бутылкой.
О, нет, спасибо, я не хочу пить… Не хочу спиртным портить впечатление.
– Вы можете мне рассказать о себе? Как это – быть звездой?
Она налила себя виски, выпила залпом и заговорила… потрясающим, чарующим голосом, низким, но свежим, каким-то даже слегка томным и эротическим. Всё моё тело резко превратилось в одни глаза и уши. Это было как на исповеди. Я – священник, она – прихожанка. Пять часов до утра мы не сомкнули глаз. А я не сдвинулась с места.
Это был самый потрясающий монолог в моей жизни. Она сама начала рассказывать то, что я хотела узнать о ней. Свет ночной лампы освещал её красивое тонкое лицо.
«Я живу в городе В. Знаю каждый его закуток. Боюсь моря, на котором живу всю жизнь. И не умею плавать. Раньше я переживала по этому поводу, а потом сказала сама себе: „Ну не можешь ты плавать, ну и хрен с ним. Зато ты любишь скорость и высоту!“ Я люблю только крепкие напитки, но до 35 лет совсем не пила спиртного. А полюбила их вот как. Однажды я с оператором улетела на Курилы снимать браконьерскую шхуну. Ночью наконец-то пришёл сигнал, что шхуна вышла в море.
Мы быстренько собрались и поплыли. Тёмная ночь, чёрная вода, маленькая лодочка, я, оператор и начальник охраны.
В какой-то момент мы поняли, что наша лодочка совсем не годится и мы можем потонуть вместе со своим тщеславием и отвагой. Слава богу, нам успели прислать новую лодку. Но, видя страшную щель между двумя этими посудинами, я запаниковала. „Я не могу прыгать!!! – плачу я. – Я правда не смогу!!! Я упаду прямо в щель!“
Оператор прыгнул и был уже в новой лодке. Начальник тоже. Я тупо сидела и ревела в ночь, одна в начинающей подтекать маленькой хлипкой посудине.
Мужчины с ужасом смотрели на меня, известную красивую ведущую главного канала, и думали, как же меня выманить и заставить прыгнуть в их лодку. Ситуация накалялась. Время шло.
Начальник вдруг решительно сказал: „Шило будешь?“ – „Нет“. – „Значит, будешь!“ – „Не знаю, а что это?“ – „Спирт местный“.
И в меня влили эту жидкость. Больше я ничего не помню. Потом открываю глаза, и мне так чудесно и тепло, я лежу в кочегарке, и мне лижет щёку какой-то щенок… Оказывается, после „шила“ меня сразу вырубило, и двое мужчин, связав, как крокодила, перекинули меня в свою лодку.