Александр не двинулся с места. Он по-прежнему смотрел на дверь.
Через минуту она распахнулась. На пороге стоял Глан. Он был трезв, гладко выбрит и в абсолютно свежей рубашке.
Он бросил взгляд на нетронутый стол, заправленную постель и сказал, глядя Александру в глаза:
— Пора, мой друг! Вам не везло весь сезон, но перед отъездом у вас должна получиться удачная охота.
Он перебросил ружье в другую руку и вышел.
Александр молча взял ружье и пошел за ним, по привычке надев фуражку.
Так они и шли по тропическому лесу: Глан чуть впереди с ружьем наперевес, Александр в мундире сзади, молча глядя Глану в затылок.
Пролетел голубь.
Глан обернулся:
— Нет, это невыносимо! Что же вы не стреляете?! Проверьте, может, у вас не заряжено? Так вы и сегодня останетесь на бобах.
Александр смолчал. Пот проступил на верхней губе, хотя было еще не жарко.
Они снова пошли.
Вдруг Глан резко обернулся и выстрелил. Фуражка слетела с головы Александра.
— Вы промахнулись, — стиснув зубы, тихо сказал Александр.
— Вы всегда хвастались, что стреляете лучше…
Глан был бледен и говорил тихо. Они смотрели друг другу в глаза. Александр молчал. Подул ветер.
— Если вы с женщиной ведете себя так же, как стреляете, то неудивительно, что Магги наставила вам рога.
Александр молчал. Пальцы, сжимавшие ружье, побелели.
— Трус, — сказал Глан.
Александр выстрелил.
Звук слился с далеким громовым раскатом. Ветер погнал пыль между хижинами. Бегали туземцы, собирая разбросанные вещи. Упали первые капли, а потом полило все сильнее, сильнее, пока сплошной поток не обрушился на деревню.
Через окно было видно, что за накрытым столом, посередине которого стояла бутылка вина, сидела Магги с двумя маленькими девочками.
— …И через три дня мы с господином поедем на Север, — рассказывала она. — Там с неба сыплется белый порошок и ложится на землю. Вот столько. У-у-у — гудит вьюга и хватает вот так, вот так! — Девочки отдергивали руки и смеялись. — Там все такие, как господин Глан. Они ходят на длинных палках. Ты стоишь на них, а они сами едут…
Сезон дождей начался немного раньше обычного.
Светало. Иоган пересек широкий тюремный двор, на мгновение остановился перед воротами, которые неспешно открылись, поправил кепку и пошел по гранитной набережной вдоль большой реки. Вставало солнце. По реке шел лед.
Перед тем как войти в длинную и узкую палату с колоннами, доктор долго шел по белому больничному коридору. Склонившаяся над одной из кроватей сестра испуганно оглянулась и, когда он быстро подошел, отступила назад. Доктор нагнулся и развернул пеленки. Близнецы, соединенные в области грудной клетки, спали.