Геля попыталась что-то сказать, но Дима дал ей знак молчать и продолжил:
— Да, Геля, твой дедушка не умер от болезни, он был убит. В собственном парадном, выстрелом в затылок, тем же оружием, что убили Олю и Женю. Убийцу так и не нашли. А Ираида Максимовна, избавившись от ненавистного ей человека, изображала хорошие добрососедские отношения с твоими оставшимися родственниками. Она не была кровожадна, сочла, что основной враг ликвидирован, успокоилась и продолжила жить обычной жизнью.
Ираида с возрастом стала сентиментальна, ей были дороги картины отца, висевшие у вас в гостиной. Возможно, она неоднократно просила продать их ей, но вернуть так и не смогла. Поэтому часто приходила в гости и просто любовалась. А потом узнала, что твои родственники пытались сдать их в антикварный салон. Их участь была предрешена, теперь уже твоя семья покусилась на напоминание о ее счастливом детстве и память о родителях.
— Ты хочешь сказать, что та авария не была случайной? — с ужасом спросила Геля.
— Скорее всего так и есть. Ираида Максимовна водила машину? — спросил Дмитрий.
Геля подумала и ответила:
— Нет, но, кажется, умела. У ее сына был автомобиль, но, в то неспокойное время, его угнали, как раз за неделю до аварии. Она тогда очень переживала.
— Я не могу сказать достоверно, что произошло на дороге, — продолжил Дима, — но уверен, что Ираида Максимовна причастна к этому, одна или вместе с сыном. Это я выясню у него, когда выйду из больницы.
И после этого происшествия, она снова стала доброй, заботливой соседкой для Оленьки, Жени и маленького Мити.
Но вот прошло несколько лет. Митя вырос и стал жить отдельно. Оленька посвящала все свое время деткам из развивающего центра, где и познакомилась с Ольгой Всеволодовной и ее сыновьями маленьким Глебом и подростком Егором. Егор посещал туристический кружок, руководил которым Эдуард, сын Ираиды Максимовны. Туристический кружок, был всего лишь прикрытием для воспитания радикально-настроенной молодежи. Ольга Всеволодовна рассказала Оле о сложностях с сыном, Оленька поговорила с ним и направила к хорошему психологу. А затем наша Оля, решила сама разобраться с Эдуардом, переговорила с ним и даже записала на телефон их разговор, который, как я думаю, позже дала послушать Ираиде Максимовне, в надежде, что та образумит сына. Но тем самым, только расшевелила змеиное гнездо. Поняв, что над ее сыном снова нависла угроза, Ираида Максимовна решила устранить ее источник уже привычным для нее способом. Вот так не стало Оли и Жени, а заодно и двух картин.