- Все могут спастись. Надо принять в сердце Бога и искренне молить о прощении Всемогущего и…
- Я молил, когда такие как ты монахи заставляли меня жрать проклятые грибы! - перебил муталюд.
Грэм отшатнулся. Ноги, на мгновение, потеряли твердость. Легкий холодок спустился вниз.
- Воины-муталюды получают прощение, борясь за Церковь, - скороговоркой проговорил он.
- Дело в том, что нам ваше «спасение» уже не надо – мы видели Церковь изнутри, панголин! Человек! - медленно, выговаривая каждую букву, прорычал муталюд и зловеще расхохотался, будто сам сатана перед мучением грешника.
Грэм попятился – кто-то схватил его сзади обеими руками за плечи и поднял. Панголин попытался вырваться, развернуться лицом к новому противнику, но только задергался как тряпичная кукла: держали крепко.
- Тише. Тише ты, ебна, - сказал спокойный голос. - Не рви свою рубаху моими руками.
Раздался дружеский смех. Грэм успокоился, и его тотчас отпустили. Высокий, невероятно широкий в плечах мужчина с лучезарной улыбкой на светлом лице положил громадную ладонь на плечо и повел по коридору.
- Ты что, заблудился? - сверкнув белоснежными зубами, спросил детина.
- Немного.
- Нашел, у кого дорогу спрашивать, ебна, - он обернулся. - Хэнк покажет путь только в одном направлении, а туда тебе еще рано. Не так ли? Ебна! - он засмеялся.
- Мне к Поланию надо, - еле успевая за широкими шагами, сказал Грэм.
Верзила тотчас остановился, слегка наклонился и, проведя панголина вперед, плавно развернул его, поставив перед освещенным проходом.
- Тебе сюда, ебна! - торжественно объявил он и пошел дальше по коридору. - Скоро выучишь здесь каждый камень!
«Ебна» - про себя добавил Грэм, провожая его взглядом. Гигант шел, переваливаясь с ноги на ногу. Чересчур длинные руки с широкими ладонями болтались как ведра, свисая с коромысла плеч. Толстый хвост, торчащий рогом вверх, раскачивался в разные стороны, придавая устойчивость муталюду.
- Благослови тебя бог, - прошептал Грэм и нырнул в узкий коридор.
Поланий, оказался высоким, невероятно худым бледным муталюдом. С головой, напоминающей вытянутое яйцо и большими желто-зелеными глазами с вертикальными зрачками. В остальном это был зрелый лысеющий человек. Он стоял в углу возле свисающего с потолка фонаря и внимательно всматривался в маленькую книжицу в черном переплете, неслышно перебирая серыми губами.
Бросив беглый взгляд на вошедшего панголина, муталюд аккуратно заложил страницу свисающей ленточкой и, улыбнувшись уголками рта, захлопнул книгу. Потянул за кончик закладки, выравнивая бордовый, раздвоенный язычок, нежно прогладил бархатный переплет, и книга исчезла в складках широких одежд, напоминающих шатер. Вооружившись дружественной улыбкой, он протянул тонкие белые руки к охотнику и двинулся к нему на встречу: